Богомолье
113 — Какъ хотите, еще кварталъ пройдемъ... не найдемъ, — на гостиницу мы съ Анюткой, за сорокъ копѣекъ хорошую комнату дадутъ. Посидѣли минутку — Горкинъ и говоритъ: — Ладно, послѣдній кварталъ пройдемъ, не найдемъ — на гостиницу всѣ пойдемъ, не будемъ ужъ разбиваться... а „Кривую0 на постоялый, а, можетъ, и монахи куда поставятъ. Слышимъ изъ окошка — кукушка на часахъ три прокуковала. Стали въ окошко выкликивать,— ни-кого, чижикъ только стучитъ по клѣткѣ, чисто всѣ померли. Черезъ домикъ, видимъ — старикъ изъ воротъ вышелъ, самоварчикъ вытряхиваетъ въ канавку. Спрашиваемъ его, а онъ ничего не слышитъ, вовсе глухой. Въ ухо ему кричимъ — гдѣ тутъ Аксеновъ проживаетъ? А онъ ничего не понимаетъ, шамкаетъ: „мы овсомъ не торгуемъ". И ушелъ съ самоварчикомъ. Глядимъ — стоитъ у окошка дѣвочка за цвѣтами, выглядываетъ на насъ, свѣтленькая, какъ ангельчикъ, и быстро такъ коску заплетаетъ. Подходимъ, а она испугалась, что ли, и спряталась. Горкинъ сталъ ее вызывать: — Барышня, косаточка . .. игдѣ тутъ игрушечникъ Аксеновъ, пристать намъ надо . .. пожалуйста, скажите, сдѣлайте милость!.. Схоронилась — и не показывается. Постояли пошли. Только отошли — кто-то насъ окликаетъ, да строго такъ. Глядимъ — изъ того же окошка высунулся растерзанный какой-то, въ халатѣ, толстый, глазами не глядитъ, сердитый такой, и у него тарелка красной смородины: — Это зачѣмъ вамъ Аксенова? Говоримъ — такъ и такъ, а онъ смородину ѣстъ, вѣтки на насъ кидаетъ, и все похрипываетъ — ага, ага. Сталъ доискиваться — да кто мы такіе, да гдѣ въ Москвѣ проживаемъ, да много ли дёнъ идемъ... да, не8