Богомолье
120 — А старая у васъ лошадка, только на богомолье ѣздить. Такой-то обходительный, спокойный. И все прибавляетъ поговорочку — «надо принять во вниманіе", — очень у него разсудительно выходитъ, пріятно слушать. Горкинъ такъ съ уваженіемъ къ нему, опять проситъ извинить за безпокойство, а онъ вдругъ и говоритъ, скоро такъ: — А постойте-ка, надо принять во вниманіе... телѣжка?,. откуда у васъ такая?.. Дайте-ка поглядѣть, любитель я, надо принять во вниманіе .. . Ну, совсѣмъ у него разговоръ — какъ Горкинъ. Ласково такъ, разсудительно, и такъ же поокиваетъ, какъ Горкинъ. И глазъ тоже щуритъ, и чуть подмаргиваетъ. Горкинъ съ радостью проситъ — „пожалуйста, поглядите... очень рады, что по душѣ вамъ телѣжка наша, позапылилась только." Разсказываетъ ему, что телѣжка эта старинная, „отъ его дѣдушки телѣжка"., — на меня ему показалъ, а онъ на телѣжку смотритъ, — „и даже раньше, и всѣ на телѣжку радуются-дивятся, и такой теперь нѣтъ нигдѣ, и никто и не видывалъ". А старикъ ходитъ округъ телѣжки, за грядки трогаетъ, колупаетъ, оглядываетъ и такъ, и эдакъ, проворно такъ, — торопится, что ли, отпустить насъ. — Да-да, такъ-такъ... надо принять во вниманіе .. . да, телѣжка... хорошая телѣжка, ста-ринная... Передокъ, задокъ оглядѣлъ, потрогалъ. Бѣгаетъ ужъ округъ телѣжки, не говоритъ, пальцы перебираетъ, будто моетъ, а самъ на телѣжку все. И Горкинъ ему нахваливаетъ — рѣзьба, молъ, хорошая какая, тонкая. — Да ... — говоритъ, — телѣжка, надо принять ... работка рѣдкостная!.. Присѣлъ, пддуги сталъ оглядывать, „подушки".. — Такъ-такъ... принять во вниманіе... — пальцами такъ по грядкѣ, и все головой качаетъ-подерги-