Богомолье
122 чище разузорена, порисунчатѣй будетъ, поскладнѣй, попригляднѣй . обѣи хороши, а та почище. Стоимъ мы и дожидаемся, что же теперь съ нами сдѣлаютъ. Ворота заперты, собаки лежатъ лохматыя, а которыя на цѣпи ходятъ. Дворъ громадный, и садъ за нимъ. И большіе навѣсы все, и лубяные короба горой, а подъ навѣсами молодцы сѣрыхъ лошадокъ и еще что-то въ бумагу заворачиваютъ и въ короба кладутъ. И пить намъ смерть-хочется, а старикъ бѣгаетъ округъ телѣжки и все покашливаетъ. Поглядѣлъ на дугу, руками такъ вотъ всплеснулъ, и говоритъ Горкину: — А знаешь, что я те, милый человѣкъ, скажу. . . надо принять во вниманіе?.. Горкинъ проситъ его: — Скажите ужъ поскорѣй, извините ... очень намъ торопиться надо, и ребятишки некормлены, и... А старикъ повернулся и сталъ креститься, на розовую колокольню-Троицу: и сюда она смотритъ, стоитъ какъ разъ на пролетѣ между дворомъ и садомъ. — Вотъ что. Самъ Преподобный это, васъ-то ко мнѣ привелъ! Господи, чудны дѣла Твоя!.. А мы ничего не понимаемъ, просимъ насъ отпустить скорѣй. Онъ и говоритъ, строго будто: — Это еще неизвѣстно, пойдете ли вы, и куда пойдете... надо принять во вниманіе! Какъ фамилія вашему хозяину, чья телѣжка? Та-акъ. А какъ къ нему эта телѣжка попала? Горкинъ говоритъ: — Давно это, я у нихъ за сорокъ годовъ живу, а она и до меня была, и до хозяина была, его папашѣ отъ дѣдушки досталась... дѣдушка папашеньки вотъ его ... — на меня показалъ, — къ хохламъ на ней ѣздилъ, краснымъ товаромъ торговалъ. — А посудой древяной не торговалъ?.. ложками, плошками, вальками, чашками,., а?... Горкинъ говоритъ, — слыхалъ такъ, что и древя-