Богомолье
128 чтобы были, люди они хорошіе. А это — намъ говоритъ — внучка моя, хозяйка у меня, надо принять во вниманіе... она васъ ублаготворитъ. Живите, сколько поживется, съ Господомъ. Самъ Преподобный ихъ къ намъ привелъ, Манюша... я тебѣ разскажу потомъ. А тутъ Домна Панферовна, про Ѳедю: — Не подумайте чего, батюшка — босой-то онъ... онъ хорошихъ родителей, а это онъ для спасенія души такъ, разслабленному одному лаковые сапоги отдалъ. А у нихъ въ Москвѣ большое бараночное дѣло, и домъ богатый... Ни съ того, ни съ сего. Ѳедя подъ кустъ забился,, а Аксеновъ поулыбался только: — Я, — говоритъ, — матушка, и не думаю ничего. Погладилъ насъ съ Анютой по головкѣ и велѣлъ барышнѣ по викторійкѣ намъ сорвать, — А помыться вамъ — колодецъ вонъ за бесѣдкой. Поосвѣжитесь послѣ пути-то, закусите... мальчишку сейчасъ пришлю. И пошелъ. И стало намъ всѣмъ тутъ радостно. Домна Панферовна стала тутъ барышнѣ говорить, какіе мы такіе, и какіе у насъ дома въ Москвѣ. А та нарвала пригоршню красной смородины, потчуетъ: — Пожалуйста, не стѣсняйтесь, кушайте... и сами сколько хотите рвите. А тутъ мальчишка, шустрый такой, кричитъ: — А вотъ и Савка, прислуживать вамъ... хозяинъ заправиться велѣлъ I А на ужинъ будетъ вамъ лапша съ грибами. Принесъ кувшинъ сухарнаго квасу со льду, чашку соленыхъ огурцовъ въ капусткѣ и ковригу хлѣба, только изъ печи вынули. А барышня велѣла, чтобы моченыхъ яблоковъ намъ еще, для прохлажденія. Прямо — какъ въ рай попали! Учтивая такая, все краснѣетъ и книжкой машетъ, зубками ее теребитъ, и все-то говоритъ: