Богомолье
133 Я сижу и глотаю слезы. Подъ окномъ гремятъ бубенцы, выкрикиваютъ извощики. По бѣлымъ занавѣскамъ проходятъ волны отъ вѣтерка, и показывается розовая башня, когда отдуваетъ занавѣску. Съ золотой стѣны глядитъ на меня строгій архіерей въ бѣломъ клобукѣ, словно говоритъ — „ти-хо, смотри, сиди!“ Вижу на картинкѣ розовую Лавру, узнаю колокольнюТроицу. Вижу еще, въ елкахъ, высокую и узкую келейку съ куполкомъ, срубленую изъ бревнышекъ, окошечко подъ крышей, и въ немъ Преподобный Сергій въ золотомъ вѣнчикѣ. Руки его сложены въ ладошки, и полоса золотого свѣта, похожая на новенькую доску, протягивается къ нему отъ маленькаго Бога въ небѣ, и въ ней множество бѣлыхъ птицъ. Я смотрю и смотрю на эту небесную дорогу, въ глазахъ мерцаетъ .. . — Въ Виѳанію-то свезу!.. Я вздрагиваю и просыпаюсь. На меня смотритъ архіерей — „ти-хо, смотри, сиди!“ Кто-то идетъ по коридору, напѣваетъ: ...при-шедше на за-а-а-падъ со-олнца . .. Солнышко уползаетъ съ занавѣсокъ. Хлопаютъ двери въ коридорѣ, защелкиваютъ ключи, — ко всенощной уходятъ. Кто-то кричитъ за дверью: „чайку-то ужъ послѣ всенощной всласть попьемъ!* Мнѣ хочется чайку, а самоваръ холодный. Заглядываю къ отцу за ширмы — онъ крѣпко спитъ на спинѣ, не слышитъ, какъ ползаютъ мухи по глазамъ. Смотрю въ окно. Большая площадь золотится отъ косого солнца, которое уже ушло за Лавру. Надъ стѣнами — розовобѣлыми — синіе, пузатые, купола съ золотыми звѣздами и великая колокольня — Троица. Видны на ней колонки и кудерьки, и золотая чаша, въ которую льется отъ креста золото. На черномъ кружкѣ часовъ прыгаетъ золотая стрѣлка. Въ ворота съ башней проходятъ богомольцы и монахи. Играютъ и перебоями бьютъ часы — шесть часовъ.