Богомолье
148 Говоритъ — въ Лавру сейчасъ пойдемъ,, папашенька вотъ вернется: „Кавказку" пошелъ взглянуть; молебенъ отслужимъ Преподобному, позднюю отстоимъ, а тамъ папашенька къ Аксенову побываетъ — и въ Москву поскачетъ, а мы при себѣ останемся — поглядимъ все, не торопясь. Разсказываетъ мнѣ, какъ ходили къ Черниговской, къ утрени поспѣли, по зорькѣ три версты прошли — и не видали, а служба была подземная, въ припещерной церкви, и служилъ самъ батюшка-отецъ Варнава. — Сказалъ батюшкѣ про тебя... хорошій, молъ, богомольщикъ ты, дотошный до святости. — „Приведи его“, — говоритъ, — „погляжу". Не скажетъ понапрасну... душеньку, можетъ, твою чуетъ. Да опять мнѣ: „непремѣнно приведи!" Вотъ какъ. Я радъ, и немного страшно, что чуетъ душеньку.. Спрашиваю — онъ святой? — Какъ те сказать... Святой — это послѣ кончины открывается. Начнутъ стекаться, панихидки служатъ, и пойдетъ въ народѣ разговоръ, что, молъ, святой, чудеса-исцѣленія пойдутъ. Алхеереи и скажутъ г „Много народу почитаетъ, надо образъ ему писать и службу править." Ну, мощи и открываются, для прославленія. Такъ народъ тоже не заставишь за святогото почитать, а когда сами ужъ учувствуютъ, по совѣсти.. Вотъ Сергій Преподобный... весь народъ его почитаетъ, Угодникъ Божій! Стало быть, заслужилъ... прозналъ хорошо народъ, самъ прозналъ, совѣсть ему сказала. А батюшка Варнава — подвижникъ-прозорливецъ,, всѣхъ утѣшаетъ... не такой, какъ мы, грѣшные, а превысокой жизни. Стеченіе-то къ нему какое... Завтра вотъ и пойдемъ, за радостью. Приходитъ отецъ, велитъ поскорѣе собираться, у гостиницы ждутъ всѣ наши. Сердится, почему Горкинъ ни сайки, ни бѣлорыбицы не поѣлъ, вѣтромъ его> шатаетъ. Горкинъ проситъ — ужъ не невольте, съ про¬