Богомолье
83 лодку. Такъ тихо, что и черезъ закрытое окошко слышно, какъ шлепаютъ и шуршатъ ихъ лапти. На зеленоватомъ небѣ — тонкія снѣжныя полоски утреннихъ облачковъ. На моихъ глазахъ онѣ начинаютъ розовѣть и золотиться — и пропадать. Старикъ, не видя меня, пальцемъ стучитъ въ окошко и кричитъ сипло — „эй, Панкратычъ, вставай!“ — Наказалъ будить, какъ скотину погонятъ, говоритъ онъ Антипушкѣ, зѣвая. — Зябнется по зарѣто... а, гляди, опять нонче жарко будетъ. Меня начинаетъ клонить ко сну. Я хочу полежать еще, оборачиваюсь и вижу: Горкинъ сидитъ подъ лоскутнымъ одѣяломъ и улыбается, какъ всегда. — Ахъ, ты, ранняя пташка... — весело говоритъ онъ. — А нога-то моя совсѣмъ хорошая стала. Ну-ко, открой окошечко. Я открываю — и красная искра солнца изъ-за избы напротивъ ударяетъ въ мои глаза. 6*