Босния, Герцеговина и Старая Сербия
56 и трубки; разговоръ кое-какъ возобновляется, но паша уже не сентименталенъ, а скорѣе склоненъ къ шуткамъ, часто весьма неблагопристойнымъ въ смыслѣ нравственности. Характеристика Турецкаго стола мною уже сдѣлана; потому не описываю куіпаньевъ , а скажу только , что у Исаакъ - паши (у котораго впрочемъ былъ прекрасный поваръ) подавалось ихъ за ужиномъ до пятнадцати, и что между каждымъ курился табакъ: посудите же, сколько это придавало вкуса блюдамъ и какъ долго тянулось пиршество: ранѣе полуночи оно никогда не оканчивалось. Тотчасъ послѣ ужина, паша взбирался съ ногамп па диванъ и предавался снова угрюмости п куренію; посидѣвъ минутъ пять, мы вставалп и уходили спать; хозяинъ, шатаясь, провожалъ насъ до двери. Такъ живутъ образованные Турки! И не удивительно: день у нихъ кончается съ заходомъ солнца; не зная никакого умственнаго занятія, никакого общественнаго развлеченія, они должны какъ-нибудь убивать вечеръ, и убиваютъ его четырехъ- или пятичасовымъ ужиномъ, послѣ котораго засыпаютъ мертвецки. Днемъ же, за обѣдомъ, который подается у нихъ около полудня, они ѣдятъ не много и не долго и пьютъ только воду. IV. Влагай и Житомыслпчи. Такъ проводили мы время въ Мостарѣ: вечеръ жертвовался пашѣ, а день визитамъ, которые мы должны были дѣлать властямъ и почетнымъ христіанамъ и принимать отъ нихъ. Но одинъ день рѣшились мы посвятить достопримечательностямъ въ окрестностяхъ Мостара и поѣхали посмотрѣть на развалины Благая, древней твердыни, «Херцега Степана», владѣтеля Герцеговины, которая отъ его страннаго, полунѣмецкаго ти-