Вечерній звонъ : повѣсти о любви
102 Вотъ тутъ и слетѣла первая радость: оказалось, что надо спросить просвирню: просвирню всякій въ слободѣ знаетъ, а ихъ домъ рядышкомъ, дворъ ко двору. — Такъ мы съ тобой сосѣдями будемъ! Я остановился у просвирни... Покраснѣла вдругъ Поляночка. — Шутишь? — Можетъ быть, у васъ двѣ просвирни? Моя толстаа такая женщина, вдова... — Одна у насъ просвирня. Толстая она, — вѣрно... — А когда отецъ съ Ванькой уѣдутъ? — Завтра чуть-свѣтъ... — А можно къ тебѣ прійти? — Просвирня-то хорошо намъ знакома. Она барскаго роду-то, а только обѣдняла, вотъ ее за дьякона и отдали, а дьяконъ-то запойный былъ, померъ года три тому назадъ... Книжки даетъ мнѣ читать. Много поразсказала мнѣ Полянка про эту просвирню, которую зовутъ Авдотьей Степановной. Вотъ ужъ никакъ не думалъ, что и просвирни могутъ быть на свѣтѣ такія исключительныя: — Вотъ и она все ко мнѣ пристаетъ: учиться надо, дескать, дальше. Учитель то нашъ нахвалилъ очень меня ей, вотъ она и... А когда намъ учиться? Побѣгала къ ней двѣ зимы по праздникамъ, а потомъ — то мнѣ, то ей недосугъ... Такъ и бросили. Подумала, вздохнула: — А теперь ты присталъ... Она много еще говорила про просвирню, но я уже не слушалъ. Было ясно,-: что самъ Господь послалъ мнѣ въ помощь эту просвирню. Не зналъ, какъ и что будетъ, но чувствовалъ въ просвирнѣ тайнаго друга и будущаго помощника. Еще одна зацѣпка! — Такъ ты совсѣмъ одна будешь теперь жить? — Сестрица у отца есть, старушка. Съ ней мы будемъ домовничать...