Вечерній звонъ : повѣсти о любви
67 ропливо колесами стучитъ, а еще невидно его: за излучаной прячется. Побаиваюсь я этой встрѣчи: волной не захлестнуло-бы!— а тутъ еще и буксирный „Богатырь11 догоняетъ. Между двухъ огней! А Ваня весла на вѣсу держитъ и точно самъ норовитъ подъ буксирный пароходъ попасть. Крикнулъ Ванѣ про грозящую опасность, онъ ноль вниманія. Пароходъ пугнулъ насъ свисткомъ. Я сжался отъ страха. А Ваня, вмѣсто того, чтобы посторониться, ухватился покрѣпче за весла и давай ими изо всей моченьки работать: прямо подъ пароходное колесо жаритъ носомъ! Съ парохода капитанская ругань въ рупоръ, густая такая и гулкая, летитъ. Горбатая пѣнистая волна подхватываетъ лодку и отшибаетъ, а Ваня жару веслами поддаетъ и кричитъ мнѣ: — Багоръ брось! багоръ! Бросилъ ему багоръ, а у самого душа въ пяткахъ: ну, думаю, сейчасъ въ водѣ будемъ... А наша лодка уже бортомъ о баржу трется и воду черпаетъ. Проходитъ страшный моментъ. Ваня весело смѣется и ругается. Багромъ къ баржевому рулю причалился и мы точно за хвостъ великана-рыбы уцѣпились. Только носъ лодки все норовитъ выше задраться да вода, какъ стекло, звенитъ... — Ну, а теперь и прикурить можно. Ну-ка, брось паперосочку! Бросилъ весла, покуриваетъ, шутитъ: — Когда бы мы доѣхали? А теперь, какъ „Богатыря0 впрягли, черезъ полчаса на мѣстѣ будемъ. Сила! Своей лошади нѣтъ, чужую впрягли... А здорово капитанъ ругается! Этакъ и я не умѣю. Тоже придумать надо! Ему не жалко, а боится непріятностей: безъ умѣнья, конечно, подъ пароходъ попасть можно. Случается съ дураками. А онъ отвѣчать долженъ... Спустя полчаса оторвались отъ баржи, покачались на волнахъ и перерѣзать Волгу начали. На томъ берегу, подъ лѣскомъ, — песчаный бугоръ, землянка съ 5*