Вечерній звонъ : повѣсти о любви
74 стный сниться началъ, какъ вздрогнулъ отъ испуга: Ваня за руку потянулъ. — Вставать надо. На охоту! Скоро утки полетятъ... Не хочется вставать. — Искупайся! Сразу одурь-то сонную смоетъ. Свѣтаетъ. Полянка тушить баканы поплыла ужъ! Полянка! И сонъ убѣжалъ. Я поднялся и встряхнулся. Было слышно въ предразсвѣтномъ молчаніи, какъ хлопали по сонной водѣ весла и скрипѣли уключины Полянкиной лодки. Пѣтухи далеко перекликаются. — Надо идти... Зорька загорѣлась утренняя. Заволжскія озера — какъ огромные зеркала въ малаховитой оправѣ изъ ветелъ, ивняка, камышей и осоки. Мѣстами камыши выше роста человѣческаго. Бархатныя шишки точно въ обезьяней шкуркѣ. На водѣ — бѣлоснѣжныя болотныя лиліи съ золотыми глазками въ темно-зеленомъ окруженіи лопастыхъ листьевъ. Царевны въ зеленыхъ бархатныхъ мантіяхъ! А около нихъ свита придворная изъ фрейлинъ, въ золотыхъ платьяхъ: кувшинки желтыя. А кругомъ — легкія ковры изъ ряски, кружева изъ тины... Вотъ оно, прекрасное царство русалокъ, водяницъ и водяныхъ! Между озерами — узенькія тропочки, охотниками протоптанныя. Лабиринтъ, въ которомъ такъ легко заплутаться. Заберешься такими тропинками въ дремучій лѣсъ камышей, спутаешь тропинки, начнетъ нечистая сила кружить. Кое гдѣ на островкахъ — шалашики забытые и зола и угольки отъ костровъ отгорѣвшихъ: рыбаки или охотники ночевали. Оказалось, что съ Ваней дѣйствительно ненужно собаки. Самъ не стрѣляетъ, а страсть у него и способности прямо, какъ у породистаго лягаша. Готовъ и на брюхѣ ползать, и въ камышахъ плавать, даже нюхъ у него собачій. Привстанетъ, оглядится по сторонамъ, но¬