Вечерній звонъ : повѣсти о любви
87 Михаилу Иваныча я побаивался, а потому моментально выпустилъ изъ объятій дѣвушку и выкинулся за дверь. Озираюсь, — никого нѣтъ. Тишина. Мерцаютъ далекія звѣзды. Поплескиваетъ въ отмели ласковая волна. А позади, въ землянкѣ, дѣвичій смѣхъ. Толкнулся въ дверь, — заперта. — Отопри! Я ружье оставилъ... Смѣется. — Утромъ отдамъ. Иди спать подъ пологъ. Я здѣсь останусь. — Я маленько посижу и уйду! — Пусти козла въ огородъ, онъ... Пущай вѣтеркомъ тебя обдуетъ... Я долго шатался около землянки. Завѣсила оконце. Огонекъ погасъ. Нѣсколько разъ налегалъ на дверь въ надеждѣ, что окажется незапертой. Я былъ пьянъ сладкимъ ядомъ любви. Потерялъ надежду и забрался на нары подъ пологъ, на сѣно. Не спалъ, но пребывалъ въ полусонной сладкой дремѣ, полный побѣдныхъ предчувствій. Очнулся, когда солнце уже сверкало по вершинамъ горъ и золотило воду, пески, облака. Проспалъ! Полянка уже вернулась, потушивъ огни бакановъ, и на столѣ около землянки сверкалъ кипящій самоваръ. А вотъ и она. Смѣется: — Отоспался? Прошла дурь то? Иди чай пить! Золотое и румяное утро играетъ на дѣвичьемъ лицѣ съ синимъ туманомъ въ лукавыхъ глазахъ. Милая улыбочка шевелитъ красныя губы. Что-то случилось въ эту ночь. Чуетъ это душа. Радуется, сама не зная — чему. — Отдай мнѣ колечко! — А зачѣмъ оно тебѣ? — Значитъ, — надо... Люблю. — Вѣрю, вѣрю... всякому звѣрю, даже и ежу. А тебѣ погожу! — А Сотникъ покажешь?