Владимірскій сборникъ : въ памęть 950-лѣтїę крештенїę Руси : 988-1938
164 ставить великимъ людямъ другихъ народовъ, а въ его дѣятельности и въ особенности въ крещеніи Руси національный подвигъ. Они настаиваютъ, что мысль о крещеніи явилась у Владиміра совершенно самостоятельно безъ всякихъ иностранныхъ внушеній, а потому оно является дѣломъ вполнѣ и исключительно націоналнымъ. Изслѣдователи справедливо видятъ въ этомъ національную реакцію на высокомѣріе греческаго духовенства и стремленіе его къ господству, реакцію, заостренную войной Ярослава съ Византіей въ 1043 г. и выборомъ Иларіона въ митрополиты русскіе безъ разрѣшенія вселенскаго патріарха въ 1051 году. Принадлежатъ эти произведенія тому небольшому кругу просвѣщенныхъ людей, который былъ созданъ усиліями Владиміра Святого, и свое содержаніе черпаютъ изъ живыхъ преданій этого кружка, а болѣе позднія и изъ „Древнѣйшаго кіевскаго лѣтописнаго свода" 1039 г. „Слово о законѣ и благодати11, подчеркнувъ въ началѣ преимущества Новаго Завѣта надъ Ветхимъ и всю необходимость христіанства для нашего спасенія, обширно доказываетъ, что къ спасенію призываются всѣ народы, а слѣдовательно, и русскій, и въ полныхъ подлинной силы и возбужденнаго чувства словахъ рисуетъ противоположность между недавнимъ мрачнымъ языческимъ прошлымъ русскаго народа и блестящей христіанской дѣйствительностью эпохи Ярослава. Затѣмъ авторъ переходитъ къ восхваленію виновника этого глубокаго и счастливаго переворота Владиміра и сразу ставитъ его въ одинъ рядъ съ апостолами: „Хвалит же похваливши глаголы Римьская страна Петра и Павла, има же вѣровавша въ Іисуса Христа Сына Божія, Асіа и Ефесъ, Патьмъ Іоана Богослова, Индиа Фому, Егупетъ Марка... Похвалимъ же и мы по силѣ нашей малыми похвалами великая і дивная створшаго нашего оучителя и наставника, Владімера11. Любопытно, что похвалу онъ начинаетъ—совершенно необычно для средневѣковыхъ произведеній этого рода—превознесеніемъ политическаго могущества и славы не только самого Владиміра, но и его языческихъ предковъ, а также и величія Русской земли. Онъ называетъ Владиміра „великимъ каганомъ нашей земли“, „внукомъ стараго Игоря, сыномъ же славнаго Святослава11, которые мужествомъ и храбростью прославились во многихъ странахъ и вспоминаются и славны еще и теперь: „Не въ худѣ бо и не въ невѣдомѣ земли владычествоваша, но въ Русьской, яже вѣдома и слышима есть всѣми конци земли11. „Сій славный отъ славныихъ рождейся, благородный отъ благородныихъ каганъ нашъ Владимеръ... възмуждавъ крѣпостью и силою свершаяся, мужьствомъ же и смысломъ прѣдспѣя. и единодержецъ бывъ земли своей, покоривъ подъ ся округныя страны, овы миромъ, а непокоривыя