Владимірскій сборникъ : въ памęть 950-лѣтїę крештенїę Руси : 988-1938
въ самыхъ общихъ чертахъ. Умалчивается, за исключеніемъ Житія, даже о знаменитыхъ пирахъ его. Князь дружинникъ X в., живущій душа въ душу со своей дружиной, идолъ ея, совершенно исчезаетъ. . * * * Традиція Иларіона не умерла и потомъ. Въ XVI в., въ царствоваваніе Іоанна Грознаго, въ эпоху борьбы съ Казанью Владиміръ снова появляется, какъ олицетвореніе русской народности и русской государственности, какъ представитель апостольской миссіи русскихъ государей. Этимъ объясняется появленіе въ Степенной книгѣ свѣдѣній о миссіонерской дѣятельности Владиміра среди Печея нѣговъ и Камскихъ Болгаръ. Этимъ объясняется любобытнаикона XVI в., изданная Муратовымъ, представляющая собой апоѳеозъ взятія Казани Грознымъ. На ней, кромѣ воинства земного во главѣ съ Іоанномъ, изображено и воинство небесное, водимое, по объясненію Каргера, Владиміромъ Святымъ и Константиномъ Равноапостольнымъ. Гурію, отправлявшемуся въ 1555 году въ качествѣ перваго архіепископа въ покоренную Казань, было предписано на пути совершать въ разныхъ мѣстахъ торжественныя молебствія и читать на нихъ молитву Иларіона Русскаго за царя и Русскую землю. Молитва эта въ древней Руси вошла въ церковный обиходъ и читалась на молебнѣ въ день новаго года (1 сентября). Кромѣ того, Похвала кагану Владиміру митрополита Иларіона полна такой поэзіи и обладаетъ такой увлекательной силой, что на цѣлыя столѣтія, какъ указалъ впервые Ждановъ, стала образцомъ для подражанія всякій разъ, какъ требовалось возвеличить какого-либо національнаго или религіознаго дѣятеля, и притомъ не только на Руси, но и за предѣлами ея. У насъ ея вліяніе прослѣжено въ цѣломъ рядѣ памятниковъ отъ „Житія и похвалы Леонтію Ростовскому" въ ХІІ въ. до панегириковъ середины XVII в,, рожденныхъ эпохой Богдана Хмельницкаго. Въ сербской литературѣ она отразилась на одномъ изъ житій св. Симеона Немани. * . * * Но Греки не могли равнодушно видѣть пробужденіе среди Русскихъ національнаго чувства, которое могло вырвать изъ ихъ рукъ управленіе русской церковью, присвоенное константинопольскимъ патріархомъ, по утвержденіямъ Голубинскаго, вопреки церковнымъ канонамъ. Положеніе ихъ на Руси было шаткое. Свою власть они могли удержать только при добровольномъ признаніи Русскими ихъ авторитета1). И 1) Не могу согласиться съ Голубинскимъ, что вселенскій патріархъ захватилъ власть надъ русской церковью благодаря незнанію его русской паствою каноновъ.