Владимірскій сборникъ : въ памęть 950-лѣтїę крештенїę Руси : 988-1938
184 княжна Евпраксія, которой мо'ло быть въ то время около 13 лѣтъ, была отпущена изъ Кіева съ богатымъ приданымъ въ Саксонію. Тамъ Евпраксія была устроена при одномъ изъ женскихъ монастырей, гдѣ игуменьей была сестра императора Генриха IV, и тамъ, подъ новымъ именемъ Адельгейды, проходила курсъ образованія (главнымъ образомъ, вѣроятно, училась нѣмецкому и латинскому языку), вплоть до свадьбы, состоявшейся въ 1086 г. Но въ слѣдующемъ году мужъ ея умеръ. Императоръ Генрихъ IV, тоже тогда овдовѣвшій, женится вскорѣ на Адельгейдѣ; обрядъ коронованія и вѣнчанія происходитъ въ 1089 г. въ Кельнѣ. Императоръ въ дальнѣйшемъ занятъ борьбой въ Италіи со сторонниками папы Урбана II. Адельгейда три года проживаетъ въ Веронѣ. Тутъ разыгрывается семейная драма между нею и императоромъ, и драма эта получаетъ огласку. Адельгейда спасается бѣгствомъ въ Каноссу къ графинѣ Матильдѣ Тосканской, ярой противницѣ императора и преданной сторонницѣ папы. Графиня Матильда представляетъ ее Урбану II, и на многолюдномъ церковномъ соборѣ въ Пьяченцѣ (1095), помимо вопроса о помощи Византіи противъ Турокъ-Сельджуковъ и вопроса объ освобожденіи Гроба Господня, обсуждается дѣло между Генрихомъ и Адельгейдой во всѣхъ его интимныхъ и безобразныхъ подробностяхъ. Соборъ признаетъ виновнымъ Генриха, отлучаетъ его отъ церкви и провозглашаетъ ему анаѳему. Но Адельгейда стремится уѣхать, и въ 1097 г. мы застаемъ ее при дворѣ венгерскаго короля Коломана, а въ 1099 г. она уже у своей матери въ Кіевѣ. Наша лѣтопись сообщаетъ о ней только то, что въ 1106 г.’ (въ годъ смерти Генриха IV) Евпраксія постриглась, а въ 1109 г. она умерла (ей было тогда подъ 40 лѣтъ). Изо всѣхъ славянскихъ народовъ больше всего сношеній съ Русью въ XI—XII в. имѣли Поляки; съ Поляками у Руси, какъ съ народомъ сосѣднимъ, было и больше всего столкновеній. Но, жакъ правильно одинъ историкъ замѣтилъ, кровавыя столкновенія между Русью и Польшей не имѣли характера борьбы двухъ народовъ, а вытекали изъ династическихъ интересовъ князей. Въ соотвѣтствіи съ этимъ политическое значеніе княжескихъ русско-польскихъ брачныхъ союзовъ было весьма велико, и гораздо больше культурнаго. Что браки между русской и польской династіями заключались обыкновенно изъ политическихъ соображеній, будетъ ясно изъ небольшого обзора русско-польскихъ взаимоотношеній въ первой половинѣ XII вѣка. Въ самомъ концѣ X! в. (послѣ смерти вел. кн. Всеволода въ 1093 г.) великокняжескій кіевскій столъ перешелъ къ Святополку II Гізяславичу, который былъ связанъ двойными узами съ польской династіей. Въ послѣдующіе годы польская династія еще прочнѣе породнилась со Святополкомъ И (бракъ его сына и бракъ его дочери). Затѣмъ Святополкъ 11 умира¬