Въѣздъ въ Парижъ
96 сама остановила... Звѣзда залюбовалась нами, прекрасная Венера въ жемчугѣ...! А онъ пропьетъ../4 Я бѣгалъ глазами по „дощечкамъ“. Свѣтила Звѣзда на нихъ, на всѣхъ! Три дощечки было, чудесный триптихъ!.. Пьяный, я крикнулъ греку: — „Хорошо, я могу ихъ купить у васъ..!“ — „Идетъ!44 — протянулъ онъ лапу, похожую на крабью. — „Четыре литра...?“ Я смотрѣлъ на его лицо: желтыя щеки дрожали волдырями, синія губы прыгали, глаза... И я вдругъ подумалъ, что третій кто-то стоитъ за нами и торопитъ* Кто-то т р е т і й... закидываетъ петлю! И петля была закинута. Это узналъ я скоро. Жена еще одѣвалась, сверкала розовымъ. Объятый счастьемъ, блаженствомъ неизъяснимымъ, почему-то боясь, что жена разстроитъ, я досталъ бумажникъ и сунулъ въ лапу все содержимое. Было лиръ пятнадцать, — гроши, конечно. — „Пфуу... — вырвалось изъ нутра пьяницы и обдало меня угаромъ, — „сдачи у меня нѣтъ, хозяинъ...44 — „Все берите!44 Онъ захлопнулъ лапу другой, потрясъ, сѣвши на-корточки, выпучивъ мертвенные глаза, и, озираясь, поползъ къ харчевнѣ. Отойдя шаговъ десять, онъ побѣжалъ вприпрыжку. — „Что такое?44 — спросила жена, но я ничего не видѣлъ. Я перебиралъ дощечки, ласкалъ, оглаживалъ, теръ носовымъ платкомъ, вдыхалъ ихъ, нюхалъ... — „Видишь — Звѣзда..? — показывалъ я на створки. — „И тамъ — тоже „Звѣзда!44 — показалъ я къ закату, въ небѣ. Она не понимала, взяла мою голову, заглянула въ глаза тревожно. — „На тебѣ лица нѣтъ, что съ тобой...44 А я бормоталъ что-то. Хлынуло въ меня свѣтомъ, озарило. Посѣтило меня огромное. Чувства, мысли...? Не