Въ раздвинутой дали : поэма о Россіи
А въ верескѣ цикада Сравняла ночь и день: .И день и ночь — услада, Лишь въ звукъ себя одѣнь“. Еще одна цикада Кричитъ, вскочивъ на пень: —• „?4нѣ ничего не надо, Пою, когда не лѣнь“. И ржетъ еще цикада, Какъ малый конь-игрень: „Мнѣ ночью — ночь услада, А днемъ — люблю я день". И трелитъ, схваченъ свѣтомъ, Мнѣ жавронокъ лѣсной: „Я здѣсь звеню — и лѣтомъ, И въ осень, подъ сосной“. Въ такомъ мьі здѣсь законѣ, Таковъ наіпъ съ міромъ счетъ, Въ зеленомъ Капбретонѣ, Гдѣ изумрудъ течетъ, 3. Миръ вамъ, лѣсныя пустыни, Бабочки, вѣтви, цвѣты. Змѣй я встрѣчаю здѣсь нынѣ, Но никогда клеветы. Миръ вамъ, дубравныя рощи, Сосны, весь бронзовый — боръ. Здѣсь, безъ людского, мнѣ проще Съ вѣтромъ вести разговоръ. Миръ вамъ, въ сапфировомъ небѣ, Звѣзды, созвенная нить. Благословляю мой жребій Звѣзднымъ и солнечнымъ быть. 9* 131