Елань : разсказы
60 совсѣмъ на-дняхъ профессоръ X (жаль, забылъ имя) нашелъ въ предгоріяхъ несомнѣнные и весьма солидные слѣды нефти. Теперь, я думаю, понятно, почему городъ такъ инстинктивно раздвигается въ ширь, почему такъ кипитъ и бурлитъ уличное движеніе и почему такъ непомѣрно дороги здѣсь квартиры. Правда, эта дороговизна нѣсколько уравновѣшивается дешевизною съѣстныхъ припасовъ. Такъ, считая на франки: кило лучшаго мяса—-6 франковъ; кило стерляди или осетрины — 25 фр.; кило судака — 15 фр.; кило щуки — 10 фр. Хлѣбъ почти даромъ. Если въ какомъ-нибудь трактирѣ хозяинъ, во мгновенномъ безуміи, вздумалъ бы поставить въ счетъ хлѣбъ, то, вѣроятно, отъ его кафаны не осталось бы ни одной дощечки въ теченіе десяти минутъ. . Чтобы покончить со строительной горячкой — позвольте еще два слова. Конечно, строитъ и правительство, и строитъ, надо ему отдать справедливость, широко и мудро. Такъ: оно выстроило громадныя даже для парижскаго масштаба зданія: бактеріологическаго института, института экспериментальной медицины, клиника по внутреннимъ болѣзнямъ, но предупредительно вынесло ихъ почти за городъ, за Славію, за улицу Краля Милютина, очевидно предвидя будущую городскую тѣсноту. Вотъ именно клинику внутреннихъ болѣзней, которой завѣдывать будетъ русскій профессоръ Игнатовскій, я и осматривалъ, будучи приглашеннымъ русскими сестоами милосердія на чай съ колбасой. Работать клиника еще не начала, и профессоръ пока въ отпуску*). Но все зданіе, и палаты, и кабинеты врачей, я успѣлъ оглядѣть, поражаясь той широтѣ, заботливости и практичности, съ которыми все задумано и сдѣлано въ этомъ семиэтажномъ домѣ, въ который свободно бы втиснулся дважды скромный королевскій дворецъ. Строиться Бѣлграду въ ширь, не прибѣгая къ зловѣщей помощи небоскребовъ, осталось еще мѣсто, равное Па*) Сентябрь, 1928 г.