Елань : разсказы
78 денный талантливый цвѣтоводъ становится плохимъ профессоромъ римскаго права, писатель всю жизнь мечтаетъ о тренировкѣ породистыхъ скаковыхъ лошадей, и такъ безъ конца, а причина этой непослѣдовательности въ мірозданіи намъ — увы, — неизвѣстна. Въ Парижѣ, въ утломъ бѣженскомъ положеніи, Петру Ивановичу улыбнулась, наконецъ, нежданная удача. Зашелъ какъ-то въ его ателье молодой французскій летчикъ со своей хорошенькой невѣстой. Узнавши о профессіи кліента, Петръ Ивановичъ съ радостью напрягъ всѣ свои фотографическія силы, средства и возможности, чтобы снимки вышли на славу. Кромѣ обыкновенныхъ альбомныхъ карточекъ, онъ, уже отъ себя, сдѣлалъ три кабинетныхъ портрета. Онъ не только назначилъ потрясающе дешевую цѣну за свою работу, но даже любезно предложилъ обрученнымъ, въ видѣ поздравленія, выпить съ ними по рюмочкѣ портвейна, съ бисквитомъ на закуску. Прекрасная пара была совершенно очарована имъ. Спустя недѣлю, пришелъ другой летчикъ, черезъ три дня еще двое. Потомъ и еще и еще, пока Петръ Ивановичъ, почти незамѣтно для самого себя, не сдѣлался домашнимъ фотографомъ для всѣхъ летчиковъ коммерческой авіаціи на аэродромѣ Бурже. Всѣхъ ихъ онъ снималъ съ большой любовной тщательностью. Всѣ пилоты были имъ увѣковѣчены, всѣ: и М. Файоль, и М. Фай, и М. Феврейль, и многіе другіе. Петра Ивановича немного удивило, что большинство изъ фамилій начинается съ буквы Ф., и что всѣ они летаютъ на аппаратахъ Фармана. Имѣлъ онъ честь снимать и знаменитаго военнаго летчика Фонка. Входъ на коммерческій аэродромъ довольно свободный, не то что на замкнутый военный. Петръ Ивановичъ нерѣдко пріѣзжалъ изъ Парижа въ Бурже полюбоваться, какъ отлетаютъ въ Англію, въ Румынію, въ Прагу огромные двухвинтовые авіоны „Голіафы". И жутко и весело ему бывало смотрѣть, какъ сѣрое чудовище медленно разворачивалось передъ подъемомъ, ревя, трепеща содрога¬