Небесныя слова : и другіе разсказы
268 ТВАРЬ тографіи — самой Саши: чужихъ фотографій Саша не любила и не хранила. Давали — теряла. На первомъ портретѣ Саша была снята дѣвочкой, съ круглымъ прекруглымъ личикомъ и ребячески-искренними глазами; на второмъ совершенно такая же Саша, съ такимъ же круглымъ личикомъ и дѣтски-пскренними глазами, только въ большой-шляпкѣ и со взбитыми волосами. Это былъ теперешній портретъ, но разницы съ дѣтскимъ только и оказывалось, что шляпка да волосы. Поближе къ углу, къ иконамъ, висѣлъ третій портретъ — но уже не Саши, а самаго извѣстнаго въ Россіи батюшки, отца I.. и онъ тоже смотрѣлъ со стѣны искренними. дѣтски-невинными глазами. Кровать въ противоположномъ углу была скрыта розовой чпстой занавѣсочкой. Кровать у Саши была отличная, узорная, отъ Саннъ-Галли: ей разъ подарили, и она ее полюбила: хотѣла какъто продать, да пожалѣла. — Дайте хоть скатертку постелю, -^ сказала Саша и, быстро отставивъ лампу на комодъ, постелила скатерть. — Все же приличнѣе. Вотъ, вамъ п стаканы. Только, право, Александръ Михайловичъ. вы бы не очень... И что молодой человѣкъ скажутъ... И она снова, тѣмъ же быстрымъ взоромъ, изъ