Отецъ Иоаннъ Кронштадтскій
201 панихиды по святымъ, еще не канонизированнымъ; народъ считалъ, что за вти молитвы Божьи угодники молятся за нихъ предъ престоломъ Божіимъ, И нынѣ, когда мы будемъ служить панихиду, о. Іоаннъ и Святитель Антоній будутъ предстательствовать за Россію и за насъ предъ престоломъ Всевышняго. На другой день въ воскресеніе 21 декабря (3 января) въ 6 час. веч. въ залѣ русской гимназіи состоялось собраніе, посвященное памяти великаго праведника и молитвенника земли Русской о. Іоанна, въ которомъ Владыка Серафимъ разсказалъ, какъ онъ ежегодно ѣздилъ къ о. Іоанну еще будучи студентомъ Петроградской Духовной Академіи со своими пріятелями, другими студентами. Очень знаменательна для Владыки Серафима была послѣдняя поѣздка къ о, Іоанну Кронштадтскому весной въ 1907 г. Онъ отправился въ Кронштадтъ съ своимъ другомъ и однокурсникомъ Викторомъ Раевымъ, О. Іоаннъ служилъ литургію и въ концѣ ея говорилъ слово о прекращеніи Господомъ бури. Народъ не даэалъ ему говорить слово и часто прерывалъ его восклицаніями: „Батюша, помолись за насъ! Солнышко наше! Радость наша! Батюшка родной, спаси насъ!" Отецъ Іоаннъ все просилъ дать сказать слово, но ему такъ и не дали договорить проповѣдь до конца. Особенно запомнились Владыкѣ Серафиму слова отца Іоанна: „И мы находимся въ опасности отъ потопленія въ волнахъ житейскаго моря. Но Господь всегда съ нами. Онъ всегда готовъ помочь намъ. Нужно только молиться Ему, молиться съ воздержаніемъ и тогда Господь непремѣнно по шлетъ намъ помощь Свою въ скорбяхъ нашихъ. Впрочемъ, это испытано было въ жизни моей тысячу разъ". О. Іоаннъ служилъ литургію въ правомъ придѣлѣ Андреевскаго собора. По окончаніи литургіи батюшка самъ разоблачился. Въ алтарѣ въ этотъ моментъ, кромѣ о. Іоанна и еще двоихъ, почему-то больше никого не было. Мы подошли къ нему. Обратившись къ Раеву о. Іоаннъ спросилъ: „Зачѣмъ вы пріѣхали сюда?" — Чтобы получить ваше благословеніе, отвѣтилъ тотъ. „У васъ въ Петербургѣ —■ митрополитъ и три викарныхъ епископа, — сказалъ батюшка, — архіерейское благословеніе больше имѣетъ силы, чѣмъ благословеніе священника". Затѣмъ о. Іоаннъ, имѣя въ виду опять моего друга,