Руско-српско огледало
_ —— Да, я знаю, — сказал Артюхов. — Это грустно, конечно. т я
— Нет, — сказал Саша. .
— Нет?
— Саша подумал и помотал головой.
— Раньше я, действительно, грустил и скучал. И на фронт ехал — тоже паршиво. было: никто не провожает, никто не жалеет. А теперь я как-то по-другому чувствую. Как будто я не сирота. Как будто, в общем, у меня семья... да ещё побольше вашей.
»Опять я не то говорю«, подумал он с досадой.
— Непонятно, небось* — сказал он усмехнув: ШТИСЬ.
Неожиданно Артюхов взял его за ру ку и крепко сжал еб.
— Нет, Сала, — сказал он, — очень даже понятно. Только я думаю. что эта большая семья У тебя всегда была, а только ты не замечал её. Это называется — родина.
— Да, — сказал Саша.
В лесу уже рассвело. Солнце ещё не показалось, но уже поблёскивал снег на верхуптках деревьев и уже нежно розовела тонкая кожица на моподых соснах. А снег под ногами из голубого превратился в белый, а потом стал розоветь — и чем даьше, тем гуще и нежнее становился этот трепетный розовый оттенок.
»Ах, как хорошо, — думал Санта, — какой славный день впереди! И как это вообще здорово: и замечательно — жить на, свете!<
92