Русское зарубежье Святѣйшему патріарху Варнавѣ, по случаю 25-лѣтія епископскаго служенія
жизнь. Всегда было строгимъ правиломъ, чтобьв студенты своевременно „подавали“ всЪ обязательныя „сочиненя“ и проповЪди, или иначе — они. теряли право на студенчество, а какъ возможно было требовать этого, если самъ высокопреподобный инспекторъ былъ безъ потребной ученой квалификащи и, слЪдовательно, лишь „захватилъ“ отвЪтственную должность? Возникло чрезвычайно деликатное и острое положенйе, которое создавало: крайнее затруднен!е, устраненное исключительно твердостпо, сплоченност!ю и авторитетност!ю профессуры, но сколько пострадали при этомъ самые: академическ!е устои и напрасно пропало здоровыхъ силъ, какь много роковыхъ слБдовъ оставили въ академическомъ развит!и эти едва зал5ченныя раны?.. А на ряду съ этимъ студенты перестали. чтить „нелегальное“ начальство и одно время формально „бойкотировали“ Ректора, отказываясь входить съ нимъ въ как!я-либо отношен!я. Его просто перестали „слушать“ во всЪхъ смыслахъ, начиная съ наипрост5йшаго, ибо тамъ были „покорные послушники“, которые не повиновались постановленному для нихъ закону и потому сами удостоивались равнаго невниман!я или протеста (съ требован!ями устранить ихъ вопреки защитЪ собственной и свыше). Былъ такой случай. Одинъ студенть И. [. Т., явно „тронутый“, хотя тих и безобидный, пришелъ къ мысли, что если Богъ создалъ волосы и ногти, а послЪдн!е должны расти, то человЪкъ не въ .прав$ этому препятствовать противъ воли Господней. Рьшивши это, онъ достигь и неизбо$жныхъ.результатовъ, свободно расхаживая по столицЪ въ форменномъ студенческомъ мундирЪ и съ фуражкою въ рукЪ... Полищя не разъ забирала его, но удостов$ривъ „самоличность“ отпускала, и д$ло продолжалось попрежнему, пока при торжественной обстановкВ академическаго священнослужен!я не: замЪтилъ этого типа выспИй начальникъ, приказавшИй инспектору ликвидировать „такое безобраз!1е“. Тотъ съ величайшимъ смущенемъ пригласил.
54