Русское зарубежье Святѣйшему патріарху Варнавѣ, по случаю 25-лѣтія епископскаго служенія
браннаго стада (по преимуществу монаховъ) основалъ свой духовный престолъ всеросс!йскаго „старца“ и „прозорливца“ и отсюда проскочилъ въ царске чертоги „попушен1емъ“ и благоволенемъ невольнаго магистра, академическаго „аввы“, а все дальнзйшее пошло уже само собою къ роковому концу, несомн$вному для всякаго лжепророка и святоши вм$стф со всБми присными. ..
Къ счастю, студенчество, въ массЪ, нимало не было захвачено этимъ ассенизащоннымь потокомъ и для развлечен!я терп$ло при себЪ потомъ лишь см5хотворнаго шиту „Морозики“ а 1а Третьяковск!й, ничуть не увлекаясь свободными религ1озными собран!ями правыхъ или либераловъ, гдЪ любилъ фигурировать со жгучими темами (напр., о физ!ологической сторон таинства брака) навязанный Академ!и отвнЪ доцентъ !еромонахъ Михаилъ (Семеновъ, изъ евреевъ), послЬ перешедиий въ расколъ и несчастно погибний (27 октября 1916г.) въ зван!и старообрядческаго „епископа“. Студенты ограничивались своими спецальными академическими кружками (пастырскимъ, проповЪдническимъ}: и вели скромную работу, видимо, столь благотворную и памятную, что уже при большевикахъ, когда: разрушались чтимыя часовни и осквернялись чудотворныя иконы, одинъ изъ нихъ, потомъ митрополить Петроградск!й Вен!аминъ (Казансюй, мученически уб1енный 1922, УШ, 22 — [Х, 4) получилъ. отъь жителей подгородняго рабочаго района дорогую митру и всегда при обозрЪн!и приходовъ былъ провожаемъ ц$лыми толпами народа съ пЪнемъ и горящими св$чами, пока ему не запретили угрожающе даже пере$здъ за Неву на Охту...
Преосвяш. СерМй не принималъ живого участя въ этихъ движен!яхъ и не патронировалъ имъ прямо, но онъ зналъ о нихъ и иногда какъ будто соизволялъ ‘активно. И для него монашество было нЪкою искупительною и спасительною купелью, и. онъ первый примЪнилъ въ Академяхъ новаго времени ту дисциплину, что тяжко изобличенные пре-
58