Русское зарубежье Святѣйшему патріарху Варнавѣ, по случаю 25-лѣтія епископскаго служенія
ни однимъ скорбнымъ пос5щенемъ Божимъ, когда при свир5пствовавшей эпидеми въ Казани Але‚ ксандръ Васильевичъ Вадковсюй потерялъ жену и дьтей и, лишившись столь дорогихъ связей съ м!ромъ, 4 марта 1883 г. принялъ монашество съ именемъ Антон!я; но онъ навсегда и свято сохранилъ свою первую, академическую любовь. Помню его, уже больного, заботливо закутаннаго старшею сестрой Ольгой теплыми од$ялами и шалями, лежащимъ на кушетк$Ъ террасы у Ярошенко въ КисловодскЪ. Въ тихомъ разговорЪ онъ, между прочимъ, выразилъ, что благодарить Бога и за то, что, будучи ректоромъ, устроилъ меня, лично невЪдомаго, изъ Воронежской Духовной Семинар!и въ С. - Петербургскую Академ1ю (гдЪ я — воспитанникъ Московсюй — не имЪлъ даже знакомыхъ) и удержалъ тамъ. При этомь Владыка твердо и убЪжденно формулировалъ свои основан!я, сказавъ прямо: я доживаю жизнь, вид$лъ ее на всЪхъ ступеняхъ, самъ поднялся до самаго верха и знаю тамъ все непосредственно, но — вЪрьте мнЪ! — нигдЪ нЪътъ среды выше и чище, ч5мъ ваша — академическая. И это не было случайнымъ порывомъ, а являлось глубокимъ убЪжденемъ, котораго святитель не скрывалъ, провозглашая его публично и торжественно. Такъ, на праздникЪ столЪтя С.-Петербургской Духовной Академ!и (18 декабря 1909 г.) митр. Антон! въ своей импровизированной привЪтственной р$Вчи, взойдя на эстраду, громко и твердо за. явилъ предъ многочисленною избранною публикой,
что это — „святая Академя“, хотя данное заявлен!е вызвало ужасъ зоиловъ, — больше съ правой стороны...
При такихъ убЪжден!яхъ и настроевяхъ понятно, что всЪ отношеня Владыки къ Академи были проникнуты духомъ отеческой любви. Онъ искренно цфнилъ и бережно охранялъ академическую честь, будучи безгранично занятъ, какъ митрополитъ и главный начальникъ всБхъ духовно учебныхъ заведен!й (мужскихъ и женскихъ), пред-
66