Русское зарубежье Святѣйшему патріарху Варнавѣ, по случаю 25-лѣтія епископскаго служенія
считались обязательными по самому профессорскому званю — за исключенНемъ очень немногихъ ловкачей, которые психологически ум$ли перескакать другихъ по службЪ и до хорошаго м5стечка доползать ужомъ, открыто пропов$дуя, что не хотять портить бумагу, 0 чемъ и заботились слишкомъ упорно... Но вообще процессъ духовно - ученаго расширен!я и возрастан!я шелъ неуклонно. ПочтеннЪйнций Е. И. Ловягинъ (1 1909, Ш, 27) былъ велиюй эллинистъ старой школы. См$нивиий его о. М. И Орловъ (4 1920, У, 20 — М, 2) раздвинулъ ученыя рамки и ввелъ свое преподаван!е въ общефилологическое русло сравнительнаго языкознания, для чего производилъ у себя на квартирЪ особыя спещальныя занят!я (въ частности — по санскриту). ВсБ сосредоточивались на ученой работЪ, какъ основ и опор профессорства, и ради ея уходили въ отставку Такъ сд$лалъ, напр., латинистъ А. И. Садовъ (1 1930, Ш, 23 —1У, 5), который на „покоЪ“ при большевицкомъ грохотЪ неослабно трудился надъ всестороннимъ освЪщен!емъ церковной латыни, многое изъ своихь писан!й терялъ безвозвратно даже въ гарантированныхъ сейфахъ, снова возстановлялъ и, кажется, среди полной голодовки выполнилъ всю программу, но — кромЪ множества брошюръ — усп$лъ издать только одну часть („Латинсюй языкъ въ памятникахъ христанской письменности древнЪйшаго пер!ода — до УШ в$ка: опытъ историческаго и систематическаго обзора языка древнихъ западныхъ христ!анъ - латинянъ“, ч. [, вып. 1, Петроградъ 1917). Подобно сему изв$стный казанск!й проф. П. В. Знаменский (+ 1917, У, 2) въ самомъ прошени заявилъ, что желаетъ уйти на „покой“ не для отдыха и спанья, но для болЪе удобнаго въ старости труда, который и оправдалъ его слова.
Само собою понятно, что не вс въ корпоращи были одинаковы по своимъ научнымъ стремленямъ и усилямъ и по своимъ взглядамъ. касательно обновлен!я академическаго строя. Но первые
71