Русское зарубежье Святѣйшему патріарху Варнавѣ, по случаю 25-лѣтія епископскаго служенія
гимъ. Для примБра упомяву, что по поводу докторской диссертащи проф. А. И. Садова (Древне - христансюй церковный писатель Лактанщй, С.-Петербургъ, 1895) В. В. Болотовъ въ декабрЪ 1895 г. нфсколько засЪдан!й читалъ свой отзывъ, который въ печатномъ видЪ (по оттиску изъ академическихъ „журналовъ“) обнималъ около семи печатныхъ листовъ (С.-Петербургъ, 1900, стран. 1 - 106). Конкурировалъ съ нимъ и о. М. И. Орловъ при прохожден!и диссертащи проф. А А. Бронзова (Преподобный Макарй Египетскй; его жизнь, творен!я и нравственное м!ровоззр$н!е, т [ С.-Петербургъ, 1899), имвшемъ болЪе сложную и длительную процедуру, ибо никогда и ни одинъ рецензентскй отзывъ не принимался сразу „на вЪру“ академическимъ совЪтомъ, а каждый непремфнно прочитывался на особомъ зас$дани, подвергался спещальному обсужденю, и тутъ уже самъ рецензенть долженъ былъ защищаться и оправдываться предъ учеными коллегами, тоже иногда (хотя р%3дко) не вполнЪ счастливо, вызывая проваливавийя возраженя и отдЪльныя мн$Ън!я. ГдЪ когда-либо былъ такой научно - общественный искусъ и столь ученыя санкщи для каждой, даже средней, диссертащи, когда за границей мы находили (въ большинств$) лишь научныя брошюры, порой настолько удивительныя, что доктору классической филологи принадлежала только новая обложка на старыхъ н$мецкихъ листкахъ съ именемъ храбраго соискателя? Такъ было, напр., съ Московскимъ кандидатомъ 1870 г. — грекомъ ДимитрРемь Меног!асомъ, разоблаченнымъ проф. К. Люгебилемъ при попыткЪ проникнуть на доцентуру въ С.-Петербургсюй Университетъ и потомъ поступившемъ съ подходящимъ по происхожденио докторскимъ зван!емъ въ тайную полищ!ю, къ чему онъ, видимо, былъ подготовленъ своею н$мецкою промощей. Всяюй академичесюй профессоръ долженъ былъ имБть узаконенный ученый цензъ и безъ него не могъ двинуться впередъ; лишь въ позднёйшее время появлялись (— парал-
13