Русское зарубежье Святѣйшему патріарху Варнавѣ, по случаю 25-лѣтія епископскаго служенія
‹новная академическая профессура, которая смЪло, мужественно и твердо вела по бушующей поверхности шатавиийся корабль, исполняя свой священный долгъ безъ всякихь увлеченй и дипломатическихъ опасен. Именно отъ нея ближайшее на‚чальство получало и подкрЪплен!е и... обличен!е, ‘даже тогда, когда оно скрывалось въ своихъ келляхь и оттуда продолжало громить бумажными аполог!ями и филиппиками, имЪя за себя высшую ({Академи и Синода) защиту... А студенчеству давалось кр$пкое руководство и обезпечивалось объективное управлен!е. Послёдня въ большинствы шли противъ студенческихъ притязав!й и начальственныхъ поблажекъ, но не сопровождались никакими студенческими конфликтами. Никто изъ идейныхъ противниковъ и практическихъ разоблачителей въ профессурЪ не скрывался, всяюй при непосредственныхъ объясненяхъ говорилъ прямо, откровенно и категорично. Однако на моей памяти не было ни единаго случая, чтобы представители этой строгой „ретроградной“ профессуры испытали хоть малЪйшую личную непр!ятность. Студенты, если и не всегда охотно, — исполняли ихъ законныя требован!я и подчинялись справедливымъ указан1ямъ, уважали и цфнили съ душевнымъ почтенемъ, а всЪ друге имфли лишь мишурный успЪхъ, который изъ мнимаго скоро сталъ обманнымъ для всЪхъ... Поэтому академическое студенчество не погибло, но сохранилось до конца (1917 г.), когда вся академическая жизнь была просто задавлена жестокою лапой краснаго зв$ря. Въ этомъ была заслуга столько же профессуры, сколько и академическаго студенчества.
ГУ.
Что же представляло это послЗднее, бывшее экивымъ центромъ всей организащи и исключитель:
< 83