Топола
77
rpiapxa и призывали Русь ополчиться на защиту Москвы и православ!я отъ поляковъ. Та и другая гранаты вместе съ воззвашемъ naxpiapxa разсылались по городаыъ, списывались и списки быстро распространялись. Еъ нпыъ присоединялись воззвашя Дщнпшя, архимандрита Троице-Серпевой обители, Прокошя Ляпунова, рязанскаго воеводы и пр. Всюду закипало негодоваше противъ поляковъ, загорались ревность къ православш и любовь къ отечеству, всюду поднималось движеше. Города одинъ за другимъ быстро ополчались и целовали крестъ —дружно и jipTnKO стоять за православную вйру и московское царство. Составилось грозное земское ополчеше и, руководимое Прокошемъ Ляпуновымъ, стягивалось къ Москве. Поляки и нхъ сторонники встревожились. Салтыковъ съ сообщниками явились къ narpiapxy и стали говорить: <ты писалъ по городамъ; видишь, идутъ на Москву. Отпиши же имъ, чтобъ не ходили». «Отпишу, чтобы они воротились назадъ —отвТчалъ онъ, —если вы, изменники, и съ вами королевсюе люди выйдете вонъ изъ Москвы; если же не выйдете, такъ я напишу имъ, чтобъ совершили начатое дело до конца». Къ Гермогену была приставлена стража. Ополчеше окружило Москву и начались ожесточенный схватки съ поляками. Снова Гонзйвсюй и его сторонники приступили къ патрјарху съ требовашемъ, чтобы отослалъ ополчеше прочь отъ Москвы, и грозили ему смертно. Но онъ былъ непреклоненъ и на этотъ разъ. <Вы мне обещаете злую смерть —отвечалъ онъ, —а я надеюсь чрезъ нее получить венецъ и давно желаю пострадать за правду. Не буду писать (Ляпунову), —я.вамъ уже сказалъ и болйе отъ меня ни слова не услышите») Гермогена заключили въ Чудовъ монастырь и сурово обращались съ нимъ, Сидевшш въ заточеши ИгнаНй былъ освобожденъ и, несмотря на свое прежнее осуждеше, осмелился совершать церковныя службы на Пасхе и раболепно молился вместе съ изменниками за царя Владислава и Сигизмунда. Къ несчастЈЕО для Россш. въ земскомъ оподченш начались раздоры; вождь его, Прокошй Ляпуновъ. былъ убитъ казаками. Ополчеше стало расходиться. Ведствlя Росши увеличились. Подъ Москвой хотя и оставались казаки, но более разоряли ея окрестности, чемъ тревожили поляковъ, сидевшихъ въ Москве Снова открылись буйства поляковъ въ городе. Но Россш всюду шатались польсыя шайки, жгли селешя, убивали и мучили жителей; такъже поступали и многочисленный шайки разбой-