Юбилейный сборникъ Русскаго археологическаго обвсћества въ Королевствѣ Югославіи : къ 15-тилѣтию Обшчества
282
двоюроднаго брата князя Владимра Андреевича (1569), © страшномъ погромЪ Великаго Новгорода и о посл$довавшихъ казняхъ въ МосквЪ (1570), о нашеств!и крымскаго хана и новой сер1и казней (1571), послЬдней сер въ годы опричнины, въ слБдующемъ году отмБненной, — и все это въ надлежащей послБдовательности. Отчеть Таубе и Крузе обрывается на картинЪ того, чему они сами были свидЪтелями во время послБдняго своего пребыван!я при двор$ государя (на описан!йи выбора царской нев$сты Мареы Собакиной ‘въ 1юнБ 1571 г.), послЪ чего они по поручен!ю Грознаго отправились на ливонсый фронтъ, а оттуда въ октябрЪ того же 1571 года отъ$хали отъ царя къ польско-литовскому королю.
Если раньше допустимо было сомн$н!е въ правильности того осв5щен!я, въ которомъ представили дЪятельность. опричнины Таубе и Крузе, то теперь, когда мы имемъ два новыхъ свидЪфтельства объ опричнинЪ, тоже отъ лица очевидцевъ, въ тБхъ же тонахъ описавшихъ опричнину, независимо отъ Таубе и Крузе (я имБю въ виду Г. Штадена и А. Шлихтинга), — сомнфн!ю нЬтъ болБе мЪста.
Генрихь Штаденъ, вестфальскй н$»мецъ, типичный авантюристъ того времени, проникъ въ Москву изъ Ливонш въ 1564 г. и провелъ въ государств5 Московскомъ около 11—12 лЬтъ, изъ нихъ около половины времени пробылъ въ опричнинЪ, Штаденъ д$лалъ карьеру, но она оборвалась въ 1572 г. съ отмЪной опричнины. Въ запискахъ и воспоминан!яхъ Штадена (особенно въ его автоб!ограф!и и въ его „описани страны и правлен!я московитовъ“), составленных: имъ послЪ возвращения на родину, содержится много цБнн5йшаго матер!ала для характеристики того времени, т5хъ семи лЪтъ, пока существовала опричнина. Штаденъ не сум5лъ придать литературной обработки своему матер!алу, а сообщалъ, чаще всего въ автоб!ографической форм, все, что приходило на память, никакимъ порядкомъ не руководствуясь и никакой тенденщей не задаваясь. И это особенно цфнно. „Картина, имъ рисуемая, блещетъ живыми красками; она полна фактической содержательности и ставитъ насъ лицомъ къ лицу съ тогдашней повседневной дФйствительностью... Подлинная жизнь трепещетъ на страницахъ его записокъ“ 1). Все это побуждаетъ насъ отнестись къ его свидЪтельству съ наибольшимъ довЪр!емъ. Да и тмъ труднЗе усомниться въ истинности повЪсти Штадена о разбоЪ и душегубствЪ опричниковъ, что онъ повфствуетъ по преимуществу о своей собственной безобразной и безсовЪстной дЪ-
2?) Выраженй А. А. Кизеветтера въ очеркь „Записки н$мца-опричника“, помфщенномъ въ журналЪ „На чужой сторонЪ“, вып. 12 (1925).
8“