Богомолье
69 феровна, какъ скажешь? Попьемъ, что ли, а?. . А ужъ серчать не будемъ. — Ты у насъ голова-то ... а закусить самая пора ... будто пирогами пахнетъ..? — Самая пора чайку попить — закусить ... — говоритъ и Антипушка. — Ахъ, благодать Господня... денекъ-то Господь послалъ!.. И ужъ выходятъ навстрѣчу бабы, умильными голосками зазываютъ: — Чайку-то, родимые, попейте . .. пристали, чай? .. — Ау меня въ садочкѣ, въ малинничкѣ-тоі.. — Родимые, ко мнѣ, ко мнѣ!., лѣтошній годъ у меня' пивали ... и смородинка для васъ поспѣла, и .. — Изъ луженаго-то моего, сударики, попейте... у меня и медокъ нагдышній, и хлѣбца тепленькаго откушайте, только изъ печи вынула!.. И еще, и еще бабы, и старухи, и дѣвочки, и степенные мужики. Одинъ мужикъ говоритъ увѣренно, будто ужъ мы и порядились: — Въ сараѣ у меня поотдохнете, попимши-то ... жара спадетъ. Квасу со льду, огурцовъ, капустки, всего по постному дѣлу есть. Чай на лужку нал димъ, на усадьбѣ, для апекиту... отъ духу задохнешься! Заворачивайте безъ разговору. — Домъ хорошій, и мужикъ пріятный... и квасокъ есть, на что ужъ лучше ... — говоритъ Горкинъ весело. — Да ты не Соломяткинъ ли будешь, будто кирпичъ намъ важивалъ? — Какъ же не Соломяткинъ! — вскрикиваетъ мужикъ. — Споковъ вѣку все Соломяткинъ. Я и ВасильВасилича знаю, и тебя узналъ. Ну, заворачивайте безъ разговору. — Какъ Господь-то наводитъ! — вскрикиваетъ и Горкинъ. — Мужикъ хорошій, и квасъ у него хозяйственный. Вонъ и садикъ, смородинки пощипите, — говоритъ намъ съ Анютой, — онъ дозволитъ. Да какъ