Богомолье
93 къ намъ. И намъ съ ними повеселѣй. Молодка тоже повеселѣла, стала чуть съ Домной Панферовной говорить. Та ее окликнетъ — „Параша!" — а молодка ей „а-я?“ А то — „аюшки?“ Ѳедя находитъ земляничку, даетъ Парашѣ, а та ничего — скуситъ и улыбнется. Всѣ смѣются на Ѳедю: какой кавалеръ хорошій, а въ монахи все трафится. И старушка очень удивилась молодчикъ такой, красавчикъ, а подъ каблукъ подъ черный! А онъ все Парашѣ земляничку. Домна Панферовна ему и посмѣялась: — Найди такую себѣ кралечку въ Москвѣ и женись, и будешь ее земляничкой кормить... а эта чужая, мужъ есть. Ѳедя какъ-будто испугался и убѣжалъ отъ дороги въ лѣсъ. Насилу мы его дозвались, — страшно, безъ него-то, мѣста глухія... Кащеевка сейчасъ. Проходимъ Кащеевкой, гдѣ зарѣзали щепетильщика. Спрашиваемъ у тамошнихъ, какъ зарѣзали щепетильщика, поймали ли? Говорятъ — и не слыхали даже. Былъ, говорятъ, коробейникъ-щепетильщикъ намедни тутъ, — на Посадъ пошелъ. А мужикъ вотъ проѣзжій сказывалъ... — на Посадѣ одинъ мужчина зарѣзался въ трактирѣ, въ больницу его свезли, — съ того, можетъ, слухъ и пошелъ. А тутъ мѣсто самое тихое. И правда, совсѣмъ не страшно. Говорятъ, медвѣдика видали въ овсахъ, пошелъ — запрыгалъ-закосолапилъ. А мы и не видали. Ну, говорятъ, можетъ еще увидите, тутъ ихъ сила. Долго идемъ, а медвѣдика все не видно. За Рахмановымъ сворачиваемъ съ дороги — на Хотьково. Мѣста тутъ ужъ самыя глухія. Третій часъ дня: какъ разъ къ вечернямъ и попадемъ къ родителямъ Преподобнаго. А дорога тяжелая, овраги. Сильно паритъ, всѣ истомились, „Кривая" запинается. И вотъ — будто за нами ... громъ? .. — Никакъ громкомъ погромыхиваетъ.. ? — огля¬