Богомолье
94 дывается Горкинъ. — Э-э ... гляди-ка, чего дѣлается-то ... къ Москвѣ-то какъ замолаживаетъ! О-о-о... гроза на насъ гонитъ, братики, дойтить бы успѣть только. Погоняй, погоняй „Кривую", Антипушка!.. Мы съ Анютой въ телѣжкѣ. Небо за нами темное, давитъ жаромъ. Вотъ, парить-то начало съ утра, — къ грозѣ. Съ овраговъ тянетъ медовыми цвѣтами. — Гляди, „Кривая" чего раздѣлываетъ... ушками какъ, стригетъ! это она громка боится... — нукая, говоритъ Антипушка. — А ты, дурашка, не бойся ... дождичкомъ-то помоетъ — будешь хорошая. Смокла какъ, запотѣла. Громъ теперь ясно слышенъ, раскатами. Синѣе къ Москвѣ, за нами, и черное изъ-за лѣса, справа. Я вижу молнію, и Анюта видитъ, — будто огненная веревка, спуталась и ушла подъ тучу. Скорѣе бы до Хотькова дотянуться. Громъ ужъ, будто, и впереди, — словно шары катаютъ. — Ка-акъ раскатилось-то!., — говорятъ. — Круговая гроза идетъ, страшная, не дай Богъ!.. О-о-о, отовсюду нахлобучиваетъ! .. И опять я вижу золотую веревочку на тучѣ, мигнула только. Встрѣчный мужикъ въ телѣгѣ кричитъ: — А вы поторапливайтесь! покосъ вонъ монастырскій, сѣно монашки убираютъ-спѣшатъ . .. къ сарайчику добирайтесь! У, грозища идетъ, совсюду нахлобучиваетъ какъ... не дай Богъ градъ!.. Онъ вытаскиваетъ изъ-подъ себя рогожу и накрывается. — Неужто съ градомъ, холодомъ какъ подуло? . .Антипушка снимаетъ шапку и крестится. — Гляди-ка, туча-то съ бородой... какъ бы не подмела. "Ѣдемъ березами, чистой рощей. Кукушки и тамъ, и тамъ, — кукуютъ, какъ очумѣлыя, отъ грозы. Густо пахнетъ березой, сѣномъ, какими-то горькими цвѣтами. „Кривая" сама торопится, грозы боится. Вонъ и покосъ,