Босния, Герцеговина и Старая Сербия
92 нѣчто въ родѣ клѣтки съ бревенчатымъ поломъ и потолкомъ, и тогда продѣлываются также въ главной стѣнѣ небольшія окна съ рѣшеткою (рѣдко, въ дополненіе къ рѣшеткѣ, является стекло, чаще бумага, исправляющая должность онаго); иногда эти клѣтки, т. е. комнаты, отгораживаются не на землѣ, а подъ передней частью крыши и образуется, такимъ образомъ, покоящійся на бревнахъ верхній этажъ, который никогда, однако, не занимаетъ всего верхняго пространства хана, а лишь переднюю треть или четверть его. Тогда крыша прорѣзается и устроивается нѣчто въ родѣ балкона, что называется диванъ-хане. Все это описаніе относится къ ханамъ по дорогамъ и въ небольшихъ городахъ; въ большихъ же, особенно торговыхъ, городахъ, вліяніе Европейскаго образованія породило также ханы новомодные, съ корридорами п номерами, впрочемъ еще весьма первобытными. Отъ матеріальнаго устройства хановъ перехожу къ тому, какъ путешественникъ находитъ въ нихъ ночлегъ и пропитаніе. Лучше всего приведу въ подлинныхъ словахъ сцену, которая, съ малыми измѣненіями, повторялась всякій вечеръ моего путешествія и которой я самъ раг« та°па Гиі. Наша кавалькада подъѣзжаетъ къ хану. Мой кавазъ кричитъ во все горло и протягивая междометіе сколько хватитъ духу: О ханджіа! [Послѣ нѣкотораго ожиданія выходитъ ханджіа — содержатель хана — и, взявъ мою лошадь за уздцы, говоргітъ:') Хошъгелдынъ (т. е., добро пожаловалъ)! Онъ кличетъ мальчишекъ и отдаетъ имъ водить лошадей. Мальчишки не безъ сопротивленія берутся за это дѣло. Если случится, что одна изъ лошадей остановится и зазѣвается или вздумаетъ щипать траву, то мальчишка и дернетъ ее за узду, но онъ обойдется съ нею, какъ съ тварью разумною, у которой есть свой «законъ» и свой «постъ», и онъ помянетъ при этомъ случаѣ «законъ» и «постъ» лошади самымъ крѣпкимъ словцомъ, не забывая притомъ и родителей ея.—