Босния, Герцеговина и Старая Сербия
131 ляли въ южно-албанскихъ Фустанеллахъ, т. е. бѣлыхъ юбкахъ со складками, нѣсколько разъ обвитыхъ вокругъ таліи; къ Фустанеллѣ принадлежитъ опять куртка, съ разрѣзными рукавами, и широкій поясъ, шитый, если состояніе позволяетъ, серебромъ пли золотомъ, и держащій цѣлый арсеналъ пистолетовъ, кинжаловъ и ножей. При Фустанеллѣ носятъ обыкновенный красный Фесъ съ синею кистью, при сѣверно-албанской одеждѣ — маленькую красную шапочку безъ кисти. Съ непривычки, было какое-то непріятное ощущеніе видѣть себя окруженнымъ этими Албанцами: у нихъ есть что-то дикое и злое въ глазахъ и въ выраженіи, чего не видно въ добродушномъ по природѣ Боснякѣ-мусульманинѣ, даже когда онъ силится выказать самое грубое отвращеніе къ каурину 1). Замѣчательно, что Албанцы, сколько я ихъ видѣлъ, всѣ, безъ исключенія, гораздо меньше ростомъ, худощавѣе и жилистѣе Славянъ. Мудиръ Сѣницкій, противъ обыкновенія своихъ собратій, показался весьма непредупредительнымъ. Я велѣлъ просить его прислать мнѣ въ ханъ вьючныхъ лошадей; онъ этого не сдѣлалъ, и я долженъ былъ искать лошадей безъ его помощи. «Что же дѣлать мудиръ?» — спросилъ я у одного мусульманина. — «3, сѣди и глоби свѣтъ», — былъ его простодушный отвѣтъ:—«сидитъ и обираетъ народъ». Отъ Сѣницы плоская возвышенность тянется еще на четыре часа ѣзды. На дорогѣ тутъ стоитъ ханъ, какого я не видалъ отъ Сараева: ханъ каменный, крытый черепицею. Издалека я думалъ, что подъѣзжаю къ европейской гостинницѣ. Но внутреннимъ устройствомъ это великолѣпное зданіе нисколько не отличается отъ обыкновенныхъ хановъ; только онъ почище, и путешественнику служатъ лучше и расторопнѣе, потому что содержатель — христіанинъ. Плоская возвышенность ограничена съ юга высокимъ хреб1) Т. е. гяуру, невѣрному. 9*