Въ раздвинутой дали : поэма о Россіи
Семизвѣздіе. Вѣщательно-вѣская сила есть въ числахъ, Въ нихъ много для насъ говорящихъ примѣтъ. Такъ вь мощныхъ клыкахъ мастодонта обвислыхъ Тревожно читаемъ мы тысячи лѣтъ. Тринадцать — то лунная мѣсяцевъ смѣна, Двѣнадцать — юнѣйшій — есть солнечный счетъ. Всѣ числа намъ повѣсть и волны и пѣна, По числамъ вся жизнь круговая течетъ. И какъ бы не знали велѣній скрижали И Море и Звѣзды и Солнце съ Луной, Когда семицвѣтно лучи заиграли, Предъ тѣмъ какъ возникнуть — Державой одной? И какъ бы не знала Верховная Чаша Всѣхъ капель кипящихъ — въ ней — силы живой? Въ псалмѣ числовомъ ихъ — симфонія наша, Въ ихъ взрывахъ —• намъ буря, магнитъ вихревой. Не все въ письменахъ мы прочтемъ достовѣрно, Не только здѣсь блески, — и смутная темь. Мнѣ свѣтитъ, въ своемъ начертаньи размѣрно, На Сѣверномъ небѣ горящее семь. Издревле свирѣль семикратно напѣвна, Звучитъ въ ней—съ созвѣздій пришедшій къ намъ звонъ. И то, что недѣля въ вѣкахъ семидневна, Не прихоть — цѣлительно-вѣрный законъ. Чтобъ духъ не обуглился въ зодческомъ зноѣ, Шесть творческихъ взмаховъ — и отдыхъ, седьмой. 73