Въ раздвинутой дали : поэма о Россіи
Ты жаворонка мнѣ явилъ среди полей, Окуталъ ночь мою всей страстью соловьиной, Далъ зиму бѣлую, въ ней звоны хрусталей, Упругій, гулкій ледъ и лунный лучъ надъ льдиной. Внушивъ, когда искалъ я золотыхъ ключей, Что, красоту любя, свершаешь Божье дѣло, Ты мнѣ велѣлъ желать, хотѣть все горячѣй, Внутри и внѣ искать, не знать ни въ чемъ предѣла. Я полюбилъ просторъ всѣхъ царствъ и многихъ водъ. Отъ Скандинавіи, гдѣ я скользнулъ сквозь шхеры, Какъ зерна въ Океанъ за годомъ бросилъ годъ, Морями Южными поилъ мои размѣры. Звучали пѣсни мнѣ. Я самъ ихъ пѣлъ вездѣ. Отъ Семизвѣздія далеко уплывая До Южнаго Креста, молился той звѣздѣ, Что гдѣ-то въ снахъ ночей, у самаго ихъ края. Красивая Земля дарована земнымъ, Красиво въ неземномъ отыскивать земное И видѣть, что земной мой сельскій бѣлый дымъ Восходитъ къ небесамъ въ пространство голубое. Узорная мечеть, гдѣ кличетъ муэззинъ, Багряно-желтые въ лучахъ пески Сахары, Священный Бенаресъ, — не тотъ-же-ли одинъ Все это — сонъ Земли, людского сердца чары? На южныхъ островахъ, гдѣ вѣчная весна, Къ ребенку наклонясь, съ напѣвомъ, Самоанка Не та-же-ли все Мать? Не такъ-же-ли она Божественно-ясна, какъ Русская крестьянка? Но, міръ поцѣловавъ и весь его крестомъ Въ четырекратности пройдя необозримый, 85