Въ раздвинутой дали : поэма о Россіи
Коснувшись дна, мы рушимся въ бездонность, И развѣ плодъ — не смерть цвѣтка, не осень, Вкругъ красныхъ яблокъ грустью дышетъ воздухъ. Когда допѣта пѣсня, грустенъ воздухъ, Когда дожегся день, закатенъ пурпуръ, Чу, въ голосѣ стрекозъ такая осень, Что чудится — и не было намъ мая, Со всѣхъ сторонъ въ насъ глянула бездонность, Пойми не цвѣтъ цвѣтка, а смыслъ расцвѣта. Предъ смертью въ листьяхъ — всѣ цвѣта расцвѣта, Весь въ золотѣ сентябрьскій гулкій воздухъ, Кликъ журавлей сквозь синюю бездонность Уводитъ мысль туда, гдѣ вѣчный пурпуръ, Отъ жизни — къ жизни, чрезъ пороги мая Въ созвѣздность зимъ, въ пасхальность — черезъ осень. Верховна осень, въ ней всецвѣтъ расцвѣта, Превыше мая проясненный воздухъ, До завтра пурпуръ прячется въ бездонность. 92