Елань : разсказы
4а когда не выдадутъ; и ничто не повредитъ ихъ репутаціи: мужественныхъ гражданъ и свободныхъ мыслителей, чуждыхъ суевѣріямъ и предразсудкамъ. Мнѣ до этого нѣтъ никакого дѣла. Но только я вѣдь отлично знаю что дѣлали въ храмѣ и сангвиникъ и флегматикъ. Каждый изъ нихъ безмолвно взывалъ Богу: — Если я и прогнѣвалъ Тебя невѣріемъ и другими многими и тяжкими грѣхами, то излей на меня, на меня одного,, справедливый гнѣвъ Твой, но ихъ обоихъ пощади: и ее рождающую, и его, еще не рожденнаго. Покарай меня проказою, сумасшествіемъ, внезапной мучительной смертью ^о ихъ, Всемогущій и Всепрощающій, пощади! Смѣшны иногда люди. 5 ЕЛКА ВЪ КАПЕЛЬКЪ. Хорошо вспоминается изъ дѣтства, рождественская елка: ея темная зелень сквозь ослѣпительно-пестрый свѣтъ, сверканіе и блескъ украшеній, теплое сіяніе парафиновыхъ свѣчей и особенно — запахи. Какъ остро, весело и смолисто пахла вокругъ загорѣвшаяся хвоя! А когда елку приносили впервые съ улицы, съ трудомъ пропихивая ее сквозь распахнутыя двери и портьеры, она пахла арбузомъ, лѣсомъи мышами. Этотъ мышистый запахъ весьма любила трубохвостая кошка. На утро ее можно было всегда найти внутри нижнихъ вѣтвей: подолгу подозрительно и тщательно она обнюхивала стволъ, тыкаясь въ острую хвою носомъ: „гдѣ же тутъ спряталась мышь? Вотъ вопросъ". — Да и догорѣвшая свѣчка, заколебавшаяся длиннымъ дымнымъогнемъ, пахнетъ въ воспоминаніи пріятной копотью. Чудесны были игрушки, но чужая всегда казалась лучше. Прижавъ полученный подарокъ обѣими руками къ груди, на него сначала и вовсе не смотришь: глядишь серьезно и молча, исподлобья, на игрушку ближайшаго сосѣда. У господскаго Димы цѣлый поѣздъ, съ вагонами