Елань : разсказы
74 Тамъ дружину свою собираетъ Старый сербинъ, воевода Милошъ. Что мнѣ скажетъ новаго славный герцеговинецъ? Но онъ говоритъ: — Чѣмъ старше народная пѣсня, тѣмъ она глубже и прекраснѣе. Вотъ, сейчасъ, если вамъ не скучно, я постараюсь передать ту очень древнюю пѣсню, которую я слышалъ отъ стараго, слѣпого гусляра, а тотъ — отъ своего столѣтняго дѣда. И опять, послѣ монотонной унылой интродукціи, онъ начинаетъ пѣть металлическимъ, жесткимъ, прямымъ голосомъ, сотрясающимъ воздухъ и нервы. Чувствуется, что никакая сила не заставитъ его теперь прервать это героическое пѣніе. Но старинныя ли рѣченія, или сложность сюжета, или: увлеченіе пѣвца, я не знаю что было причиной тому, что я почти ничего не понялъ. Я въ этомъ откровенно признался и попросилъ пересказать мнѣ текстъ медленно, безъ, музыки. Хозяинъ съ готовностью согласился. Онъ терпѣливо,, строка за строкою, передавалъ содержаніе былины, мой другъ, извѣстный журналистъ, переводилъ по русски, я съ нетерпѣніемъ просилъ повторять для меня не особенно ясныя мѣста. Работа эта мнѣ не казалась удовлетворительной. Очень охотно далъ мнѣ обѣщаніе мой другъ журналистъ записать въ русскомъ построчномъ переводѣ, со словъ герцеговинца, текстъ старой пѣсни и прислать мнѣ его въ Парижъ. Но я уже говорилъ раньше о томъ, что бѣлградскіе журналисты такъ перегружены очередной громадной работой, что имъ на частную переписку не остается времени. Поневолѣ мнѣ приходится изложить эту пѣсню кое-какъ, въ сыромъ, неприглаженномъ видѣ. Здѣсь рѣчь идетъ о сербскомъ славномъ воеводѣ и его двухъ молодыхъ сыновьяхъ, о его вѣрной и храброй дружинѣ и о тайномъ мстительномъ набѣгѣ на турецкій лагерь. Но не знаю совсѣмъ ли точно я понялъ — но въ великое патріотическое дѣло, какъ-то замѣшались „лукавыя очи“. Не черезъ нихъ ли, черезъ эти предательскія