Записки Русскаго научнаго института въ Бѣлградѣ
243
ищи, а н5Ъкоего коллектива познавательныхъ усилй особенно знающихъ людей, что и называется наукой. При этомъ само собою разумЪется, что вс допускаемыя ошибки научнаго предвид5я будуть трагически отражаться на судьбахъ родины и оттого легко могутъ принимать характеръ преступленй и т5мъ хуже, если они произошли вслЪдств!и легкомысля или преувеличеня своихъ способностей. Однако, въ данномъ случаЪ на помощь приходитъ опять таки народоправство, съ естественно связанными съ нимъ свободой слова и вЪ5ры. Ибо рядомъ съ наукой существуютъ еще не точно формулированныя, несистематизованныя знан!я и мысли, зачастую вносяшия поправки въ теор и системы.
Революшя или переворотъ лишь тогда не оказываются бЪдствемъ, когда они заканчиваютъ процессъ мысли, породившей волевой актъ. Сами по себЪ ни революшя, ни какой бы то ни было переворотъ не составляютъ и не могутъ составить блага. Они лишь самое послЪднее и самое нежелательное средство и могутъ быть оправданы лишь тогда, когда остальныя средства, т. е. прежде всего общественное мн5не и формы народоправства, не могуть быть использованы. Подобныя мысли и принципы не нашли себЪ и до сего дня достаточно яркаго выражен1я въ русской общественности. Экономизмъ Чернышевскаго уперся въ марксизмъ. А стремления къ народоправству остались вялы и неискренны. Ихъ замБняли револющонныя мечты и тщательно за послфдне годы Стараго Режима помогала бюрократия, черезъ Охранное Отдфлен!е, проводить ихъ въ жизнь, видя въ нихъ союзника въ борьбЪ съ угрожавшимъ ей народоправствомъ. Съ другой стороны поборники народоправства по соображенямъ жалкой и близорукой партШной вражды отворачивались отъ экономизма. Оттого идея народоправства не стала ни классовой, ни сословной, а именно тЪсное взаимодЪйств!е съ сословными и классовыми интересами сдЪлало западное народоправство жизненнымъ и укр$пило его, несмотря на кризисы, черезъ которые оно проходило и проходитъ.
16