Записки Русскаго научнаго института въ Бѣлградѣ
242
мЪрно права и, стало быть, она-то и выражаетъ доподлинную волю народа. Тогда парт!я провозглашаеть себя нащональной.
Въ странахъ, не управляемыхъ народоправствомъ, понятю парт!я или организащя надо, разумЪется, подставить то, что по русски принято называть направленемъ. Но, направлене немедленно становится партей, какъ только явится возможность практическаго воздЪйствия на события.
Перейдемъ теперь же сразу къ формулировки другого, противоположнаго взгляда и вытекающей изъ него иной струи въ русской общественности. Ея начало, внимательно вчитавшись въ Чернышевскаго и отбросивъ, подъ влявемъ раскрывшихся мнЪ его идей, то, что слЗдуетъ называть легендой о Чернышевскомъ, я склоненъ возвести именно къ Чернышевскому, оставшемуся, увы, непонятымъ и до нашихъ дней.
Это взглядъ на политичесюя события, лишенный экзальташи, а слЬдовательно слишкомъ быстрыхъ выводовъ изъ теоретическихъ предпосылокъ.
Отсюда этотъ взглядъ основанъ прежде всего на предвидЪн!и, проистекающемъ изъ оцнки экономическихъь отношенй. Эти послЪдыя разсматриваются однако отнюдь не какъ-то независимо отъ происходившаго или происходящаго въ другихъ странахъ. Тогда наша русская политика ни въ коемъ случаЪ не представится либо уродливо своеобразной или, напротивъ, исполняющей нфкую намъ однимъ выпавшую на долю святую миссю. Нащшональный характеръ и нащональныя особенности сказываются въ осуществляющейся эволющи, а вовсе не проистекаютъ изъ какихъ-либо осознанныхъ нами данныхъ, которыя могли бы руководить политическимъ дЪятелемъ. .
Значитъ. политичесый дЪятель долженъ отклонить отъ себя своеволе либо тирана, либо диктатора, либо какой-либо политической и тЬмъ болЪе револющонной парт!и. Всякое бюрократическое управлен!е страною будь-то консервативное, или либеральное, будь-то революцюнное или реставращонное одинаково гибельно сказывается на судьбахъ страны. Прочно и ведеть къ благу лишь то правосознане, которое основано на непосредственной пользЪ для большинства и, что первостепенно важно, этимъ большинствомъ признано и свободно проводится въ жизнь по собственному почину, ибо „какова мысль, такова и воля“.
Политическому мудрецу въ Платоновскомъ смыслЪ выпадаетъ на долю лишь задача объяснять своимъ согражданамъ, въ чемъ ихъ выгода, помогая ихъ мысли не отклоняться въ сторону подъ вляшемъ какъ старыхъ и застар5лыхъ, такь и вновь возникающихъ предразсудковъ. Ясно, стало быть, что политическИ мудрецъ будетъ руководиться наукой, т. е. явится выразителемъ не индивидуальной инту-