Записки Русскаго научнаго института въ Бѣлградѣ
289
занимаюсь повторенемъ старыхъ, давно вс5мъ извБстныхъ азбучныхъ истинъ. Я же сознательно позволилъ себЪ задержать на нихъ ваше вниман!е, полагая именно этою самою азбучностью нагляднЪе показать, насколько глубоко Соловьевское построене русской исторш вошло въ плоть и кровь нашего сознан!я, насколько кардинальныя лини этого построенмя мыслятся нами теперь именно въ томъ духЪ и направлении, какое н$когда далъ имъ нашъ велик историкъ. Соловьевъ доказалъь теорему и превратилъ ее въ акс!ому. Это ли не громадная заслуга? Это ли не завидное завоеван!е?
Г
Остановимся теперь съ большей подробностью на наиболЪе характерныхъ чертахъ его „Исторш Росси съ древнъйшихъ временъ“ — онЪ полне обрисуютъ намъ физ!ономтю Соловьева-историка.
1. Одна изъ важнЪйшихь заслугъ его въ томъ, что онъ первый внесъ въ изучение русской истори принципъ развит!я и постепенности въ рост$ и см5н$ какъ формъ и содержан!я народнаго быта, уклада общественнаго, такъ и всей духовной жизни челов$ка. Ничто не выростаетъ сразу. Семья, общество, церковь, государство — у всЪхъ есть свои стадли развитя, у каждой формы, идеи есть свое начало, наступитъ и свой конецъ.
2. Соловьевъь первый изъ русскихъ историковъ (совмБстно съ Кавелинымъ, одновременно высказавшимъ ту же мысль) осмыслилъ все наше прошлое, объединивъ отдфльные моменты и собымя одною общею связью. Для него нЪтъ эпохъ.болЪе или менЪе важныхъ: всЪ имфють одинаковый интересъ и значене, какъ неразрывныя звенья одной великой п$пи. Изъ малаго зачастую рождается великое, и потому пренебрегать малымъ значитъ рисковать тЪмЪъ, что неяснымъ, а то и совс$мъ непонятнымъ останется и великое.
3. Старый взглядъ, чуждый идеи органическаго развит, велъь къ дленю русской истори на эпохи по признакамъ внЪшнимъ и не всегда согласованнымъ. У Шлецера, напримЪръ, пять пер1одовъ: Росая рождающаяся, раздЪленная, угнетенная, побЪдоносная и процвЪтающая; у Карамзина — ихъ всего три: система удЪловъ, единовласт!е и измЪнен!е гражданскихъь обычаевъ. Нечего доказывать искусственность и спорность перваго опред$левя: какая же Росая „побЪдоносная“ въ ХУ[Г и ХУП вЪкЪ, — развЪ что въ противоположность „угнетенной“?! Не выдержана и Карамзинская схема: вЪдь, „единовласт!е“ въ Росси не исчезло и въ перюдь „измЪненя гражданскихъ обычаевъ“! Но главное — этимъ опредЪленямъ въ корн$ чуждь дорогой Соловьеву принципъ органическаго
Зап. Русскаго Науч. Инст. 19