Отецъ Иоаннъ Кронштадтскій
180 гор. Козельска. Сестра и всѣ монахини были поражены пріѣздомъ графа, почему нѣсколько близкихъ монахинь пришли въ келью сестры графа. По словамъ келейницы и пришедшихъ монахинь графъ разсказалъ сестрѣ слѣдующіе ужасы. Послѣднее время, разсказываетъ графъ, мнѣ не даютъ покоя ни днемъ, ни ночью какія-то страшныя чудовища, которыхъ я вижу, а другіе не видятъ. Эти чудовища угрожаютъ мнѣ и видъ ихъ приводитъ меня въ ужасъ и трепетъ. Я пригласилъ къ себѣ сосѣднихъ священниковъ. Двое отказались пріѣхать ко мнѣ, а третій пріѣхалъ, но я его не успѣлъ встрѣтить, такъ какъ домашніе мои ему отказали и онъ уѣхалъ, по этой причинѣ я и бѣжалъ изъ дома тайкомъ. Какъ сестра, такъ и другія старыя монахини ему объяснили, что это дьяволы, которыя почуявъ приближеніе его смерти окружили его, чтобы завладѣть его душой. Тутъ же всѣ монахини совѣтовали и просили его ѣхать въ Оптину Пустынь раскаяться въ богоотступничествѣ и просить монаховъ принять его вновь въ лоно православной церкви. Увѣщанія монахинь такъ подѣйствовали на графа, что онъ расплакался и немедленно на тѣхъ же лошадяхъ поѣхалъ въ Оптинъ монастырь. По словамъ корридорныхъ монаховъ монастырской гостиницы графъ былъ бодръ и изъ гостиницы свободно поднимался на высокую гору, гдѣ стоялъ монастырь. Святѣйшимъ Сѵнодомъ графъ былъ отлученъ отъ православной церкви, почему безъ благословенія епископа монахи не рискнули принять его въ лоно православной церкви, не смотря на убѣдительную просьбу о томъ, но послали запросъ епископу и графъ рѣшилъ ожидать въ монастырѣ отвѣтъ. Благопріятный отвѣтъ для графа пришелъ, но уже послѣ отъѣзда графа изъ обители. По поводу отъѣзда его монахи говорили такъ. Черезъ два дня въ обитель пріѣхала съ докторомъ дочь графа и при первой встрѣчѣ съ отцомъ между ними, какъ слышно было въ корридорѣ, произошла ссора. Дочь кричала; „зачѣмъ ты не сказавши уѣхалъ?”, а отецъ кричалъ: .зачѣмъ ты пріѣхала? Я домой не поѣду и буду доживать свои послѣдніе дни въ монастырѣ". Вскорѣ все стихло и когда монахъ вошелъ въ номеръ,