Родное
83 XIII. И вотъ наступило десятое число іюля, и справляли именины Данилы Степаныча. Пріѣхалъ Николай Данилычъ съ семьей, привезъ пироги, всякихъ закусокъ, винъ, фруктовъ. Пріѣхали еще наканунѣ кухарка-повариха и горничная Маша помогать: справляли заодно именины и Ольги Ивановны. Были московскіе гости: семья булочниковъ, шесть человѣкъ,—старые и молодые,—докторъ Цвѣтковъ съ сестрой и банный арендаторъ Коровинъ, мужчина большого вѣса, краснолицый, коротко стриженый, съ бычьей шеей и узкимъ лбомъ. Какъ только сошелъ съ извозчика, тутъ же у садика и поднесъ Данилѣ Степанычу пирогъ въ расписной картонкѣ и сказалъ хмуро: — Вотъ куда вы заѣхали, а мы васъ вездѣ сыщемъ. И потому позвольте васъ поздравить со днемъ вашего ангела и пожелать, чтобъ!.. Пріѣхалъ съ колокольцами, парой, въ рессорномъ тарантасѣ, богачъ-крестникъ изъ Шалова, Василій Левонычъ Здобновъ, маленькій, рябой и шустрый, съ Марьей Кондратьевной, въ лиловомъ платьѣ и бѣлой шали съ бахромками. Они тоже привезли пирогъ въ засиженной мухами картонкѣ, по особому заказу изъ городской булочной Воронина, залитый краснымъ, съ сахарными словами — „Въ дѣнь Ангела". Какъ вошли, стали говорить, что все собирались, а вотъ теперь собрались, и хоть Николай бы Данилычъ, — ужъ и не ждемъ кресинькаго,—съ барышнями да сынкомъ поглядѣли, какъ они теперь живутъ, и какъ у нихъ въ Шаловѣ хорошо,— какъ имѣніе. Сейчасъ же стали показывать новыхъ лошадей изъ тройки отъ предводительши, а когда спрашивали о цѣнѣ, Василій Левонычъ щурился и прищелкивалъ языкомъ. На Марьѣ Кондратьевнѣ были часы съ длинной золотой цѣпочкой по животу и тяжелой передвижкой, за которую все цѣплялись бахромки 6*