Русское зарубежье Святѣйшему патріарху Варнавѣ, по случаю 25-лѣтія епископскаго служенія
демическихь состязан!) и своимъ авторитетомъ въ верхахъ и предъ питомцами.
Нельзя не признать, что въ студенты: принимались и подбирались хорошо приготовленные и аппробированные кадры. Это были юноши своей, духовной среды и академическаго настроенйя, искавше высшаго духовнаго знанйя и вполн$ пригодные для него, а имъ предоставлялись достаточныя удобства приспособленнымъ казеннымъ помбщенемъ и (въ большинствЪ) содержанемъ (съ б$льемъ, одеждою и обувью). Къ ихъ услугамъ были всегда огромныя — академическя библютеки, которыми каждый студентъ могъ пользоваться безпрепятственно по изв5стнымъ правиламъ не только въ библлотечныхъ здан!яхъ, но и въ самихъ общежитяхь (гдЪ въ крохотной отдЗльной комнатк$ у меня, какъ у „старшого“, собралось на устроенныхъ мною полкахъ нЪсколько сотъ спещальныхъ книгъ для написан!я кавдидатскаго сочинен!я о блаж. @еодоритЬ Киррскомъ на четвертомъ курсЪ, хотя библмотека находилась буквально въ десяти шагахъ). Студенты: имЪли всЪ возможности и средства продолжать восполнять и развивать профессорсве уроки въ излюбленной всякимъ области или отрасли по академическимъ обязательствамъ своимъ и по собственному влечению.
Думаю, что профессура вполн$ оправдывала себя, давая обширное ученое освЪдомлен!е и опытное руководство, всегда готовая служить добрыми совтами и благими наставлен!ями, даже личными книжными запасами. Но здЪсь обычно упрекаютъ, что академическое преподаван!е было слишикомъ теоретически - отвлеченнымъ и не сопровождалось. практическою тренировкой, почему тогда по старой привычкЪ говорили „читать“ и „слушать лекщи“ (или даже „уроки“). Никакъ нельзя отрицать этого дефекта, который каждымъ профессоромъ смягчался и устранялся индивидуально и по - своему (иногда для того, чтобы свободными бесфдами 4е отп! из тебиз её ашБиз@от аз и студенческими „рефера-
87