Записки Русскаго научнаго института въ Бѣлградѣ
272
нужно оговориться, что нфкоторыя московск!я установленя, особенно царство, поддерживались стариной сравнительно недавней, постепенно утверждавшейся въ жизни, а оттуда проникавшей въ „чины“. Но и недавняя старина есть старина, когда она становится таковой въ государственномъ и правовомъ самосознани. Кром того, связанныя съ институтомъ, учрежденемъ царства идеи не были новизной, а лишь продолженемъ идейныхъ традишЙ одного изъ издревле, съ Х[ в. сушествовавшихь на Руси политическихь теченйй '). Въ ХУ-ХУ! в. в. можно было наблюдать и въ идеяхъ и въ жизни борьбу двухъь „старинъ“: теократической и удБльной. Въ декларашяхъ „чиновъ“ мы видимъ проявлен!е побфды первой изъ нихъ. Также важно, что хотя въ провозглашени Иваномъ Грознымъ царства былъ отчасти элементь новизны, однако, самъ царь и его современники считали его вЪнчан!е на царство лишь возстановленемъ, реставрашей старины! °). А такъ какъ обычное право есть въ значительной степени внутреннее переживане, то всеобщее убЪждене въ древности учреждешя служить однимъ изъ важнфйшихь признаковъ его обычно-правоваго характера, хотя бы это убЪждеше и было неправильнымъ. — Главныя происходиви!я потомъ въ жизни. и отражавиияся въ чинахъ изм5неня, — постепенный ростъ до конца Московскаго пер1ода абсолютизма и идеи царства, а также расширене предЪфловъ Росаи, были не новизной, а лишь развитемъ и все большимъ претворенемъ въ жизнь традищонныхъ идеаловъ одного изъ давнихъ русскихъ политическихъ течений. Измнешя эти постепенно проникали въ „чинь!“, каждый изъ которыхъ заключалъ въ себЪ декларацио уклада существовавшаго въ данный моментъ, проникали, не нарушая основныхъ рамокъ идейнаго построения, не противорЪча ихъ господствующей идеф. — Наибольшее частичное нарушен!е старины произошло въ смутное время: нЪкоторымъ изъ царей приходилось оправдыватьея въ своихъ вЪнчальныхъ р$чахъ, почему они не соблюли старины въ преемствЪ власти, но тенденщя все время шла къ возстановленшю отчинной старины.
Однако, необходимо отм$5тить, что основное обычноправовое и обычно-идейное ядро московскаго государственнаго уклада, какъ онъ изображенъ въ „чинахъ“ и существовалъ въ жизни, дополнялось элементами указно-правовымъ и народнаго творчества. Элементъ указно-правовый отчасти за-
т) См. въ моихь „Опытахъ“, гл. УШ, $ 1.
2) Такой взглядъ высказывался, отстаивался не только въ „чинахъ“, но и въ лЬтописяхъ: см. Завьщане в. князя Васищя Ивановича и заявлене оанна 1\У-го въ Боярской ДумЪ передъ вЪнчан!емъ. Иванъ говорилъ, что хотЪль „пойскати прежнихъ своихъ прародителей чиновъ“. Царств. Кн., П. С. Р. Л., т. ХШ, ч. 2,- стр. 415, 450-452.