Юбилейный сборникъ Русскаго археологическаго обвсћества въ Королевствѣ Югославіи : къ 15-тилѣтию Обшчества
275
его на царствеван!е Грознаго въ цзломъ и на опричнину въ частности. Онъ, наприм$ръ, по прежнему не дов5ряетъ всточникамъ и здЪсь опять заявляетъ: „въ данныхъ условяхъ мыслимы только догадки, болфе или мене вфроподобныя, боле или менфе соотвЪтствующ!я указан!ямъ уц$львшаго скуднаго матер!ала (стр. 10)*). Мало того. ОбозрЬвь научную литературу о Грозномъ, Платоновъ (стр. 1820) перечисляетъ все то, что онъ считаетъь окончательнымъ и безспорнымъ ея достижен!емъ, и изъ этого перечислен!я выходитъ, что прежняя его точка зрфвя рЪшительно возобладала. Достаточно привести нЪсколько выдержекъ. „Упразднился старый взглядъ на опричнину, какъ на безсмысленную зат$ю полоумнаго тирана“... „Уничтожилась (въ результатЪ опричнинь!) старая знать и укр$плялся новый соцальный слой дЪтей боярскихъ, опричныхъ слугъ великаго государя“.., „Грозный во второмъ пер1одЪ своихъ реформъ, въ опричнинской ломкБ аграрно-классоваго строя, совершенно тотъ же, какь и въ первомъ пер!одЪ церковно-земскихъ преобразованй. Онъ — крупная политическая сила“. Я все въ этомъ родф.
Съ окончательностью и безспорностью всфхъ этихъ и другихъ подобныхъ имъ выводовъ позволительно не соглашаться, но удивительно то, что выводы самого Платонова въ его новомъ изслфдован!и не соотв$тствуютъ содержан!ю этого перечня безспорныхъ яко бы и окончательныхъ выводовъ °).
Платонову, очевидно, не хочется признать, что онъ очень основательно передфлываетъ прежнее свое построене, и онъ дфлаетъ видъ, что повторяеть свои прежше выводы, и что вопросъ объ опричнинЪ не подлежитъ перер$шеню: „Смыслъ опричнины совершенно разъясненъ научными изслЬдован!ями послфднихъ десятильт!й“ (стр. 100—101). Однако то, съ ч$мъ онъ выступаетъ въ новыхъ своихъ произведен{яхъ 3), является существенво отличнымъ отъ прежняго. Широкая реформа землевладЪн!я теперь сводится къ „выводу“, „испытанному пр!ему ассимиляши“, который не разъ прим$няли московск!е государи. Борьба съ княжатами,
1) ЗдЪсь и далЪе цитирую по берлинскому издан!ю 1924 г.
2) Это же впечатлЬн!е оть книжки Платонова вынесъи Г. 1. Федотовъ: „Вступительная глава можетъ вызвать даже опасен!е, что авторъ задумалъ еще одну аполог!ю тирана. Однако, чьмъ боле читатель углубляется въ истор!ю.... т6мъ боле знакомый образъ вырисовывается передъ нимъ: Грозный встаеть такимъ, какимъ его знали консервативные историки ХХ вфка“. (Г. П. Федотовъ. Св. Филинпъ, митрополитъ Московский. Парижъ 1928. Сат, 218). р
3) Я имЪю въ виду, кромБ „Ивана Грознаго“, н5сколько ранЪе на‘лисаннаго „Бориса Годунова“ (1921 г. изл. Огни), см. с. 16—19.
т 18